Таверна «Две Совы». Колдовать и охотиться - запрещается - Мария Милюкова

   Сова удивленно щелкнул клювом. Файка восторженно пискнула. Я прикусила язык. Буквально. А ведьму почему-то затрясло. Понимание в ее глазах сменилось ужасом, граничащим с безумием.

   – Я отпущу тебя, - так же тихо продолжил Диаз. – Отпущу, чтобы…

   – Чё это? – не сдержалась Файка. - К оркам ее и всего дел!

   – Οхотник, не стоит спешить, – Сова раскрыл крылья и недовольно покосился на меня.

   – Α я-то тут при чем? Не надо на меня так сердито молчать!

   – Я отпущу тебя, – намного громче повторил Диаз, игнорируя друзей,и проникновенно прошептал. – Ты вернешься в нору, из которой выползла,и скажешь Верховной ведьме, что я уже близко. Передай – ей не спрятаться от меня, я уже иду за ней. Я взял заказ.

   Ведьма пискнула, съежилась под взглядом карих глаз и поползла спиной вперед, прямо через доски и кусты. Вскочила на ноги и, сотрясая округу воплем,танцующей рысью помчалась к лесу.

   – Хорошо бежит, – фея оценивающе вгляделась в спину улепетывающей ведьмы.

   – Ровненько! – поддакнул фамильяр.

   – Не визжала бы так громко, цены бы ей не было, - буднично отозвался Диаз и поднялся, отряхивая колени от пыли.

   – Сдурели вы все, да? – не выдержала я. - Это чё щаз такое было?

***

Меня уговорили oтложить вопли возмущения и заглушить любопытство. Не скажу, что сильно сопротивлялась – самой нужно было время, дабы осмыслить произошедшее. Меня пытались убить в моем же сортире – раз,таверна, битком набитая постояльцами, осталась без отхожего места – два, Диаз снова назвал меня своей невестой – три. Чтo из вышеперечисленного нервировало больше, пока не поняла.

   Фамильяр и охотник были спокойны и невозмутимы. Ускакала ведьма? Туда ей и дорога. Вот если вернется, да не одна, а с подмогой, вот тогда и будем переживать. Чего раньше времени воздух сотрясать?!

   Я посмотрела в одинаково честные глаза Диаза и Совы, выругалась и потопала в таверну. Фея полетела со мной. На этот раз она встала на мою сторону без раздумий, потому как тоже была в бешенстве: мало того, что на жизнь ее подруги покушалась вонючая ведьма, так она еще и осмелилась порвать на клочки шикарный наюбник ручной работы.

   – Беня, поговорим позже? - крикнул вдогонку охотник, но я лишь зло рыкнула и умчалась туда, где хоть что-то могла контролировать – за бар.

   Утро пролетело незаметно. Гномы заняли почти все столы и громко обсуждали две значимые на сегодня новости: покушение на меня и снижение цены на полудрагоценные камни в столице. Я два раза пересчитала напитки в баре, составила список заканчивающихся настоек и отправила за ними Грая. Тролль скривился, выругался, но в погреб полез. Старательно вписав приход в книгу учета, пересчитала монеты в заговоренном ящике. Этот месяц не был удачным, мы много потратили на закупку припасов, забивая кладовые на зиму. А ведь впереди маячил ремонт таверны: труба камина, крыша и остекление окон. Теперь ещё и сортир прибавился. И судя по тому, как часто гномы убегали в лес для «подумать», с его строительством затягивать было никак нельзя.

   От грустных мыслей и тревоги меня отвлекли выселяющиеся постояльцы. Пришла пора принимать комнату, собирать в дорогу перекусы и если уж совсем на чистоту – немного посмеяться, ибо противостояние Файки и троллей стало своеобразным ритуалом. Их было пятеро. Пять братьев троллей заглянули в «Две Совы» несколько лет назад и стали нашими постоянными гостями. Чем они промышляли на Приграничье, я понятия не имела, куда они шли и откуда возвращались – тем более. Но в конце каждого месяца они заваливались в таверну, снимали комнату на три дня и только ели, спали и пили. Потом так же шумно исчезали. Но при выселении… Φайка первые раза четыре психовала, потом вошла во вкус и даже с нетерпением ждала, когда же братья снова вернуться в таверну. Даже комнату им заранее готовила.

   Причина дружественной перепалки была проста и банальна – воровство. Тролли не гнушались прихватить из своей комнаты все, что плохо лежало (и тем более то, что лежало хорошо), а так җе то, что было приколочено, привязано или же вообще являло собой монолит. При обыске фея вытаскивала у них из карманов и из-за пазухи посуду, простыни и подушки, цветочные горшки (иногда вместе с цветами) и вязаные коврики, ножки от тумбочек (в хозяйстве пригодятся!) и занавески.

   Вот и сейчас пять щетинистых клыкастых амбала стояли перед феей с невинным видом и изумленно хлопали ресницами.

   – Что спёрли, негодяи? – Файка уперла руки в бока и прищурилась, разглядывая каждого из братьев по очереди.

   Возмущенные вопли: «Обидно, бартыц мне под дых!» и «Да ни в жизть, максай меня задери!» грянули по таверне одновременно, но фею вокруг пальца так просто было не провести.

   – Выворачивай карманы! – коротко приказала она, и тролли с непoнятной радостью тут же выполнили требование.

   Я улыбнулась – пусто. Даже не удивлена.

   – Ладно, сами напросились, - угрожающе процедила Файка и ринулась на обыск.

   Ощупав постояльцев с ног до головы, обнюхав и осмотрев каждого, фея задумалась. Потом щелкнула пальцами, эффектно выпустив в воздух фонтан блесток, и нырнула в котомку одного из троллей. Обследовав по очереди все пять мешков, Файка взвилась в воздух и расстроено поджала губы:

   – Ну, сперли же, да?! Признавайтесь!

   – Мы? - наигранңо завопили клыкастые братья. - Никогда-а!

   Неизвестно, чем бы закончилось это представление, если бы не Диаз. Охотник как раз вернулся в таверну, перешагнул порог, отряхнулся от опилок и удивленно воззрился на растерянную фею:

   – Фая, свет очей моих,ты тумбочку на простыне из окна второго этажа на просушку вывесила что ли? Свалится, – пришибет кого-нибудь!

   – Οго-го-го! – страшным голосом завопила фея и кровожадно уставилась на троллей. – Обма-ан?!

   Братья с хохотом похватали свои вещи и наперегонки бросились вон из таверны, подгоняемые колдовскими оплеухами Файки. Диаз еле успел отскочить в стoрону. Я проводила постояльцев взглядом и, вздохнув, снова уставилась на монеты – мало. Попросить, что ли, эльфa спеть ещё разок? Какая-никакая,