Моя сладкая певчая птичка - Сейбр Роуз

— Ты знаешь, куда она ушла?

— Наверное, на аукцион, — говорит Лили, делая глоток своего напитка. — Это то место, где они все в конечном итоге оказываются.

— Все, кроме тебя, — парирует Дейзи.

Лили поднимает свой бокал в знак приветствия.

— Все, кроме меня. Однажды настанет и твоя очередь, Дейзи. Ты сделаешь что-нибудь, что выведет его из себя, или ему просто наскучишь, и ты станешь следующей, кого будут вытаскивать из комнаты, брыкаясь и крича. Иронично, не правда ли? Мы приходим, брыкаясь и крича, и уходим тем же путём.

Дейзи вскакивает на ноги, уперев руки в бока.

— Забери свои слова обратно! — Она дрожит всем телом.

— Зачем? — Лили пожимает плечами. — Это правда. Я была единственной, кто видел, как это происходило снова и снова. Но это не обязательно плохо. Может быть, тебя продадут кому-то более приятному, доброму. Но опять же… — Она склоняет голову набок, оставляя остальное недосказанным.

На глаза Дейзи наворачиваются слезы.

— Почему ты сегодня такая злая, Лили?

Лили поднимает глаза и, моргая, смотрит на Дейзи.

— О, это не только сегодня.

Дейзи, уперев кулаки в бока, пристально смотрит на Лили, не в силах сдержать слезы. Она уходит в свою спальню, громко хлопнув дверью. Лили наклоняется ко мне и говорит:

— Прости за это. — Она делает ещё один глоток вина. — Иногда она может быть немного чувствительной.

Я отвечаю:

— Я её не виню. — Отодвигаясь немного, чтобы освободить больше места на диване, я чувствую, как Лили вновь обретает спокойствие.

— Нет смысла скрывать от неё правду. Скоро придёт её черед. Себу недолго придётся наслаждаться этим детским очарованием. Я единственная, кто сидит здесь и наблюдает, как они приходят и уходят. — Она допивает остатки вина, пристально глядя на дно бокала, словно пытаясь забыть о том, что видит.

— Ты в порядке? — Спрашиваю я, наблюдая, как она продолжает смотреть на свой пустой стакан.

Она поворачивает голову в сторону и пытается подмигнуть.

— Не говори малышке, но мне всегда становится не по себе, когда они уходят. Они — единственная семья, которую я вижу. — Она фыркает. — Что ж, это тоже неправда, но это не имеет значения. Я заперта здесь на всю жизнь. Я никогда не смогу уйти.

Она встаёт на ноги, слегка покачиваясь, и медленно кружится, поднимая руки.

— Для меня это конец. Это весь мой мир. Думаю, теперь и твой тоже. — Пройдя в свою спальню, она возвращается через несколько мгновений с полным бокалом. — Я была первой у Себа. Себа Старшего, — поправляет она. — Ты у Джуниора первая. Если он такой же, как его отец, ты тоже всегда будешь рядом с ним, и он никогда тебя не отпустит.

— Навсегда. — Когда-то это было красивое слово. Оно приносило ощущение счастья, жизни, а не смерти. Но теперь, когда я слышу его из уст Лили, оно приобретает совершенно новое значение.

Навсегда. Я навеки принадлежу Себастьяну.

Вспоминаются слова Райкера: Я заберу тебя отсюда. Сегодня вечером. Позже.

Знал ли он, что Рокси тоже будет здесь? Была ли она частью его плана? Я не смела надеяться, что это сработает. Было бы слишком жестоко вселять в меня надежду лишь для того, чтобы потом её разрушить. Все, о чем он просил меня, это подождать. Я могу сделать это, не думая о нем и не гадая, что он задумал. Я могу ждать, не испытывая боли от надежды.

Надежда — вот что я испытала, когда услышала, что Рокси будет здесь, возможно, прямо сейчас. Эта надежда наполнила моё сердце трепетом, но вскоре вновь разбилась. Надежда — это бессмысленное состояние души, которое причиняет лишь боль.

— Могу я задать тебе вопрос? — Спрашиваю я, поворачиваясь к Лили.

Она пожимает плечами.

— Конечно, почему бы и нет. Возможно, нам с тобой просто суждено стать хорошими подругами, понимаешь? Несмотря на то, что я гожусь тебе в матери. Кстати, сколько тебе лет?

— Восемнадцать.

Лили присвистывает.

— Совсем крошка. Я действительно могла бы быть твоей мамой. — Она слегка улыбается.

— Моя младшая дочь ненамного младше тебя.

— У тебя есть дети? — Она кивает. — Как? — Она пожимает плечами и делает ещё глоток вина. — Они в безопасности. Я позаботилась об этом.

— Ты оставила их с отцом?

— Я ни с кем их не оставляла. Я вообще никуда не уходила. Меня похитили.

— Конечно, я не имела в виду…

— Отец моей дочери женат, и я заключила сделку с дьяволом, чтобы обеспечить ей безопасность, — она наклоняется ближе ко мне, понижая голос до шёпота. — Именно поэтому я знаю, что останусь здесь навсегда, в замке, который словно удерживает меня в плену. — Она обводит взглядом комнату, как будто стены в ней сделаны из прутьев. — Я обещала Себу, что на этот раз не буду пытаться сбежать. Я поклялась ему, что всегда буду принадлежать ему.

Я хмурюсь, озадаченная этой информацией.

— Старший знает, что у тебя есть дочь?

Лили прищуривается, как будто я внезапно наткнулся на информацию, которую не должна была знать. Наконец, она просто кивает и снова подносит бокал к губам.

— Так о чем ты хотела меня спросить?

Я неловко переминаюсь с ноги на ногу.

— На самом деле, это довольно глупо.

— Все равно спроси. Я не против глупостей.

— На что было похоже… вернуться сюда после того, как ты освободилась?

Лили приподнимает брови, и морщины на её лбу становятся глубже.

— Ну, это был не совсем тот вопрос, которого я ожидала, — говорит она.

— А чего ты ожидала? — Спрашиваю я.

— Как мне удалось сбежать? Как мне удавалось прятаться все это время? Это то, о чем в первую очередь спрашивают все остальные девочки, — отвечает она.

— Ну, тогда как же тебе удалось сбежать? — Спрашиваю я.

Лили смеётся.

— Мне помогли, — говорит она, поворачиваясь на сиденье лицом ко мне и сбрасывая туфли, поджимая под себя ноги. — Ну, поскольку мы, возможно, навсегда останемся неразлучными друзьями, и поскольку я пьяна, я позволю тебе задать любой вопрос, который ты захочешь, и клянусь, я отвечу тебе правду. Но ты не можешь никому об этом рассказать, — добавляет она, изображая, как застёгивает молнию на губах.

Я поднимаю руку с напускной серьёзностью, желая поиграть в эту игру, чтобы отвлечься от обещания Райкера и от мысли, что моя лучшая подруга в мире, возможно, прямо сейчас переплетает свои пальцы с пальцами мужчины, который меня похитил.

— Обещаю. — Я подмигиваю ей, и она смеётся.

— Хорошо. — Она кивает. — Ты можешь продолжать.

— Где сейчас твоя дочь? — Спрашиваю я.

— В большом мире, живёт своей жизнью. В