Отпускай - Ольга Сурмина

Даже если бы Бел вошла в комнату прямо сейчас. Глубоко внутри Штайнер понимал, что ему было бы плевать. Плевать, хотя эту женщину он сам себе выбрал. Думал о ней, размышлял, рассуждал.

Но кто знал, что его самый близкий человек тоже, вдруг, окажется женщиной?

При чем такой милой. Такой неловкой, неуклюжей, нуждающейся. Такой красивой в своих кукольных платьицах. Нежной в своем смущенном выражении лица. Она так забавно на него косилась. Так печально боялась.

Молодой человек опустил глаза.

Так или иначе, он не имеет права делать что-либо. Все.

Единственное, на что он имел сейчас право, это обнять. Обнять, посидеть рядом. Может, полежать. Но разве этого мало?

Все мысли сбивались в один тяжелый, прочный узел. Казалось, мужчина до сих пор до конца не осознавал полностью, что было. Что произошло. Он привел в дом Бел… и жестко порвал отношения с другой женщиной. Оставил её рыдать на кухне, и сказал «смирись». С другой женщиной. Вот только эта «другая женщина», и его «младшая сестра» Эмма — один человек. Милая. Неловкая. Слабая.

Наверно ей было больно.

Еще как больно. Так сильно, что она упала в обморок в тот день.

Фастер нервно заворачивалась в плед, и пыталась поудобнее лечь на коротком узком диване. Нейт медленно подошел ближе, и присел рядом, где-то в ногах. Положил горячую ладонь ей на щиколотку, отчего девушка слегка вздрогнула.

— Я не знаю, в себе я, или нет. — Тихо сказал он. — Может и нет. Прости.

Буря в стакане

— Что готовишь? — Белита подняла одну бровь, глядя на напряженные мужские руки в муке. На ком идеально промешанного теста, который лежал чуть дальше, и на керамическую тарелку с рубленным фаршем.

— Хинкали. — Холодно ответил Нейт, отряхнув руки от муки.

— Не думала, что ты фанат грузинской кухни. — Она театрально вздохнула. — С говядиной конечно, да?

— Очевидно. Говядина, соль, перец и кинза — это классический рецепт.

— Может… с сыром попробовать? Я слышала, их еще с сыром, с грибами готовят.

— Нет. — Штайнер продолжал заниматься делом, словно не было рядом никакой Белиты. Белый свет из окон скользил по столовым приборам, что стояли в деревянной подставке, ярко освещал голого молодого человека в одних лишь черных джинсах. Пахло сырым мясом.

— Почему «нет»? — Она смутилась и, казалось, слегка обиделась. Немного опиралась на стол, одетая в деловитую юбку-карандаш и красную рубашку, словно только пришла откуда-то, хотя стрелки часов упорно показывали на семь утра. — Просто оставь мне немного теста, я сама заверну.

— Я делал теста ровно на то количество фарша, которое у меня есть. — Мужчина сжал зубы. — Ты хоть раз готовила хинкали? Нет? Тогда отойди. Не мешай, не лезь под руку, и не переводи продукты. Как ребенок, ей-богу.

— Что ты опять завелся? Вчерашнего дня тебе мало? — Девушка с яростью сложила руки на груди и прищурила глаза. — И я готовила хинкали. Знаю, как это делать.

— Тогда сделай свое тесто, приготовь какую угодно начинку, и делай, что хочешь. — Штайнер иронично поджал губы. — А, и убери потом за собой. Чтобы все лежало на своих местах, и чтобы я не мотался потом по кухне пол часа в поисках консервного ножа.

— Нейт. Ты такой отвратный. — Девушка отвела голову в сторону, и на лице действительно скользнуло отвращение. — Скажи еще записать, сколько и чего я у тебя взяла, чтобы ты потом сходил в магазин и «восполнил потери».

— Это было бы идеально. — Молодой человек достал деревянную скалку из нижнего ящика стола. На спине лежал тугой хвост из темных волос.

— Серьезно? Идеально? — Она взбешенно выдохнула. — Мало того, что ты до абсурда упорядочил окружающее пространство, что к нему прикоснуться нельзя. Мало того, что ты даже трахаться не можешь нормально, только как сексуальный маньяк… Мало того, что я терплю в этом доме еще одну бабу, так ты еще и позволяешь себе иронизировать над моими просьбами, называть меня ребенком. Я, вроде как, пришла помириться. Но тебе, по-моему, срать на это. Ну да, у тебя же хинкали. С говядиной, для Эммы, да? — Омерзение на лице все усиливалось. — Для кого же еще. Слушай, может Эмме начать еще ножки целовать? Попробуй. Если уговоришь её что-нибудь сожрать — обязательно чмокни в пяточку, в качестве похвалы.

— Угу, попробую. — Он усмехнулся. В лиловых глазах читался только ироничный холод.

— И это все, что ты скажешь? — Бел прищурилась. — Боже, с кем я связалась.

— Что-то не нравится? — Штайнер медленно повернулся, внимательно глядя девушке в глаза.

— Нейт. — Она тяжело вздохнула, явно стараясь взять себя в руки. — Я же пришла помириться. Извини, что ударила тебя вчера в коридоре, я просто… просто погорячилась. Просто то, что ты предложил мне — выше, блин, моих сил. Скажи мне честно. Когда ты встречался с ней. — Белита кивнула на потолок. — Она на такое соглашалась? Или ты её не спрашивал? Или ты ей не предлагал такого?

— Эмма — инвалид. — Уже на автомате повторял молодой человек. — У нас все с ней было иначе. Не сравнивай.

— Я начинаю думать, что с тобой выгодно быть инвалидом. — Бел вновь прищурилась. — Лапки сложил, и сиди. Жди, пока в пяточку поцелуют. — Вздох. — Нейт, скажи. Зачем тебе… такая срань в сексе? Извини конечно, но блин. Секс — это любовь. Ласка, и все прочее… а то что ты устроил… не знаю, как назвать. Мне кажется, к проституткам относятся мягче, чем ты ко мне. И что это за «Э»? Что, твою мать, было за «Э»?!

— Звук. Буква алфавита. — С усмешкой отмахнулся Штайнер. — Просто драйв. Мне наскучило лежать в постели и быть роботом по исполнению «супружеского долга». Я тоже хочу получить от происходящего какое-то удовольствие.

— А так ты удовольствия не получаешь, да? — Она обиженно отвернулась, но тут же сникла. Вроде как, его можно понять. — Что приятного в том, чтобы закрывать мне лицо? Сжимать его. В какой-то момент я подумала, что ты мне мое лицо оторвать намеревался. — Девушка поежилась. — И вообще, чего именно ты хочешь? Рассказал бы. Подчинения? Чтобы я подчинялась, господином тебя называла? Или что?

— Ну. — Нейт задумался. От того, что сейчас описала Бел, никакого отклика внутри он не чувствовал. — Нет. И я… не собирался тебя калечить, хватит меня демонизировать.

— А что тогда? Я могу быть госпожой, раз уж на то пошло.

— Нет. — С ироничной ухмылкой отрезал Штайнер. — Не думаю, что у меня встанет на женщину в латексе с кожаной плеткой, это будет похоже на дешевый