Улыбочку! - Омер Барак

Первым делом я обратил внимание на зарядное устройство для мобильника с ярко-зеленым проводом, которое отец получил в подарок во время поисков квартиры и, показав матери, с гордостью произнес: «Смотри, Рутинька, что они раздают даром! А теперь представь себе, что у них можно получить за деньги».

Потом я увидел красный кулер и белую бейсболку отца. В углу стояла его палочка, которой он упорно отказывался пользоваться и о которой мама, отругав его как следует, тоже вскоре позабыла, а на столе красовались мамины очки, и я представил себе, как отец сидит на стуле, потирая колено, а мама бегает вокруг с рекламным проспектом в руках и каждую минуту спрашивает: «Что тут написано, Ицик? Почему они все печатают таким мелким шрифтом?!»

Да и запах парфюмерного отдела универмага, царящий в каюте, тоже было ни с чем не перепутать. Когда в начале двухтысячных духи, которыми мама пользовалась, перестали выпускать, она стала покупать на пробу новые. Эта безумная смесь ароматов и стала теперь маминым запахом, вдохнув который я впервые в жизни подумал о том, что настанет время, когда это будет все, что от нее останется.

Провод, духи, очки…

Мое дыхание стало тяжелым, а тело наполнилось смесью тоски и чувства вины – подобно тому, как каюту заполняла смесь ароматов личи и апельсина.

– Не знаю, были ли они когда-нибудь счастливы со мной, – произнес я, глядя на Лираз.

И почувствовал ее поцелуй – самое нежное из когда-либо испытанных мной прикосновение самых потрескавшихся на свете губ. Она не схватила мою голову обеими руками, не толкнула меня к стене, не положила мои ладони себе на ягодицы и не засунула их между ног, как это было в миллионе фильмов, которые мы с Яарой посмотрели за годы совместной жизни. Впервые в жизни поцелуй был как бы продолжением разговора, когда слова уже закончились, но сказать еще оставалось многое. Он не был ни выражением привязанности, ни прелюдией к сексу, а лишь физическим подтверждением чувства, которого мне так не хватало в последнее время: что я не одинок в этом мире.

Трепещущие губы Лираз, прикоснувшись к моим трепещущим губам, сказали мне это без всяких слов.

Почувствовав нежность ее кожи, я провел рукой по ее плечу, спустился вниз по руке, снова поднялся к плечу, потом к шее, и вот уже мой большой палец нежно погладил ее шрам, а глаза впитали накопившиеся за годы оттенки всех цветов. Мне очень хотелось сказать Лираз, что я никогда не сделаю ей больно, но слова показались лишними, и я промолчал.

Мы поцеловались еще раз. Тут бы самое время вспомнить о Яаре, но в мозгу, затуманенном чудесным сочетанием запахов, вкусов и текстур, места для нее не осталось.

– У тебя есть презерватив? – спросила она, осторожно прикусив мне губу.

– Нет.

– Как же так?

– А зачем он мне?

– А у родителей твоих есть, как ты думаешь? – улыбнулась Лираз.

– Надеюсь, что нет.

– Может, они вовсе не такие старые, как тебе кажется. Кто знает, что мы найдем, когда начнем собирать их вещи.

В мгновение ока ожидание секса сменилось ощущением «как же все это странно».

– Это была шутка, – укусила меня за плечо Лираз. – Сбегаю сейчас в туалет и принесу свой. Разве можно упускать такие мгновения?

И она зашла в туалет, даже не прикрыв за собой дверь.

– Йони! – раздался ее крик оттуда, и по всему моему телу пробежали мурашки.

Лираз появилась на пороге, держа в руках три белые бутылочки. На ее лице застыл страх.

– Это мамины или папины?

– Я даже не знаю, что это.

– Вставай, пошли, – приказала она, побледнев.

– Что случилось? – спросил я, в то время как Лираз, приблизив бутылочки к глазам, продолжала разглядывать этикетки.

– Есть шанс, что я по ошибке убила кого-то из твоих родителей, – ответила Лираз, направляясь к двери.

24

– Где вы были? – окинула нас Декла быстрым взглядом, не обратив ни малейшего внимания на мое состояние.

– Послушай…

– Это ты говоришь мне «послушай»? Мы искали тебя почти два часа, и я пытаюсь понять, что ты делаешь, пока мама с папой бродят одни по Кипру.

– Декла, – обратилась к ней Лираз, достав из кармана одну из бутылочек, – у кого из ваших родителей проблемы с сердцем?

– Ни у кого, – уверенно ответила Декла и снова спросила: – Так где вы были все это время?

– В каюте родителей, – вздохнул я.

– Почему?

– Потому что мы должны были собрать их вещи, как это требуется по протоколу.

– Правда?

– Да.

– Так вы их собрали?

– Что?

– Вы сложили их в чемоданы?

– Нет.

– Помоги мне, Декла, пожалуйста, – снова обратилась к ней Лираз, не зная, что у нее нет ни малейшего шанса. – Я нашла в ванной вот эти таблетки…

– Итак, вы пошли в каюту родителей, чтобы собрать их вещи.

– Да.

– Но вы их так и не собрали.

– Нет.

– Значит, после того как ты наорал на нас…

– Я не орал на вас.

– Так что же ты сделал, чтобы…

– Трахнул меня. Такой ответ тебя устраивает? – спросила Лираз, подойдя вплотную к Декле.

Рот Деклы округлился, но оттуда не вырвалось ни единого звука.

– Ах ты кот! – произнес сидящий рядом с Деклой Амихай, хлопнув меня по бедру.

– Прекрати, Амихай! – очнулась Декла.

– Мы зашли с твоим младшим братом в каюту, чтобы собрать вещи, и тут выяснилось, что он, оказывается, вырос.

– Как есть кот! – не унимался Амихай.

– Окей! Стоп! Я вовсе не…

– Так ты не хочешь узнать, что я обнаружила, Декла?

– Нет.

– Что он просто профессионал в этом деле. Давненько я не получала такого оргазма.

– Правда? – спросил я, глядя на Лираз и не понимая, она это всерьез или просто чтобы позлить Деклу.

– Сокол! – закричал Амихай, отвесив мне подзатыльник. – Ястреб!

– Да заткнись ты, Амихай! – не выдержала Декла.

– Что еще ты хочешь узнать, Декла? – спросила Лираз, глядя на нее в упор.

– От тебя – ничего.

– Замечательно! Теперь моя очередь. – Лираз достала из кармана все три бутылочки и поставила их на стол. – Эналаприл, икакор и кадекс. Кто все это принимает?

Мы с Деклой беспомощно переглянулись. На всякий случай я посмотрел на Амихая, но тот был поглощен смакованием полученной минуту назад информации. Дан остался