Возвращение домой - Евгения Преображенская

Снова уроки! Дженна тяжело вздохнула и продолжила изучать прохожих.

Полупрозрачные видения и живых соединяли сложные рисунки витали. Нити энергий сплетались в дивные орнаменты. Нет, сфера памяти чародейку не подводила. Напротив, она будто стала больше, вместив не только прошлое, но коснувшись будущего.

– Как удивительно, – спустя время произнесла Дженна. – Оказывается, многие существа связаны друг с другом, точно братья и сёстры… любимые. Поэты утверждают, что истинная любовь должна быть одной-единственной! На деле выходит, что вариантов гораздо больше…

– Одни связи крепче, другие слабее, – согласилась единорог. – Их нужно поддерживать – возделывать сад, наблюдать цветение по весне, умирание по осени, снова и снова. Истинная любовь существует, но если она истинная – это ещё не означает, что всё будет просто. Связь между тобой и Сайроном изначально была неодолимой. И что случилось потом? Много лет вам пришлось провести в разлуке…

– Ты сейчас говоришь и о своей связи с Кизэем, – предположила Дженна, внезапно разглядев за плечом подруги высокую мужскую тень. – Я обещала, но так и не нашла его…

– Всё должное случится, – уверенно проговорила Гьюз. – Никто не знает, где Кизэй, и всё же он всегда рядом со мной.

– Бешбьяс тоже был вычеркнут с карт многие десятилетия, – вспомнила Дженна. – Погибло столько существ…

– Но их души обрели новое воплощение, – продолжила единорог. – Любимые, дети, супруги, родители – все они вновь встретились. Теперь ты видишь сплетение их судеб.

– А что видишь ты? – спросила Дженна, заглядывая в нежно-алые глаза единорога – в глаза женщины, которая призвала маленькую странницу в мир Сия в надежде на спасение.

– Всё будет хорошо, Дженна, – улыбнулась Гьюз.

– Но нас словно обступили призраки, – прошептала Дженна.

Более не в силах выносить видения, она опустила взгляд.

– Нам открыто будущее, – пояснила Гьюзайлин. – Как набросок на листе бумаги. Не страшись! Доверься Судьбе.

Решив, что на первый раз с Дженны довольно, единорог взяла её за руку и сквозь сумеречную тропу вывела к берегу моря. Здесь было тихо, только вода, чёрный песок и ветер играли друг с другом, напевая нежную мелодию. Город за спинами хранительниц потонул в голубом утреннем тумане. Пляж был пустынен.

– Дар предвидения проявляется нечасто, – пояснила единорог. – Призраки будущего, неясные картины, голоса не будут беспокоить тебя. И всё же знай, что подобное случается, и не теряй самообладания. Видения предназначены лишь для нас, а остальным о них знать не нужно… – Уловив вопрос во взгляде собеседницы, Гьюзайлин продолжила: – Ты увидела связь многих эльфов со многими. Но им бы не понравилось это знание. Я понимаю, что тебя беспокоит один вопрос. Ты можешь узнать ответ и на него, но твоим друзьям он придётся не по вкусу.

– Я поняла тебя, Гьюз, – нахмурилась Дженна. – Прошу, не будем продолжать этот разговор.

– Забавно, что рассуждения о смерти пугают тебя меньше, чем разговоры о любви! – рассмеялась единорог.

Пожалуй, впервые Дженна услышала её смех. Нежностью пены морской и горечью бескрайней воды веяло от него.

– Некоторые рассуждения о любви могут вполне привести к братоубийству, – вздохнула драконица. – Хотя у меня есть один вопрос к Судьбе, на который я не отказалась бы узнать ответ. Наша собственная участь тоже открыта нам?

– Случается и так, – покачала головой Гьюзайлин.

– И когда ты стала чёрным единорогом, ты видела свою гибель или избавление от проклятия? – пояснила мысль Дженна.

– Я всегда видела свою гибель, – ответила хранительница, не переставая улыбаться. – Но образ маленькой странницы, идущей ко мне сквозь время и миры, дарил надежду…

– А я следовала за образом чёрного единорога, который стал символом мечты, – прошептала Дженна, опустив глаза.

– Я помогла тебе исполнить мечту? – спросила Гьюзайлин.

– Ты даровала мне возможность, – кивнула Дженна. – И как только мы победим Врага, я воспользуюсь твоим даром.

Воцарилось молчание. Через некоторое время хранительница Севера произнесла:

– Позволишь спросить, о чём ты мечтаешь?

– О Доме… – с улыбкой ответила Дженна. – И чтобы моим любимым ничто не угрожало…

Девушки шли вдоль воды. Обе сняли туфли, позволив белой пене ласкать босые ступни. Волны накатывали и убегали, сглаживая следы хранительниц. Ветер перебирал их распущенные волосы.

– Какие дивные цветы, – вдруг произнесла Дженна, указывая на бутоны, сияющие белизной на чёрном полотне песка. – Как они называются?

– У них нет имени, – удивила спутницу единорог. – В то же время у них множество имён…

8 «Круг замыкается»

Ибо не Солнце и не Сия являются центром Вселенной, но безграничная Тьма – Сон Единого Создателя, дарующий жизненные силы, как Ему самому, так и детям Его…

Из речи Гьюзайлин Преображённой, хранительницы Севера и Бешбьяс

В канун Праздника казалось, что народ со всей Сии собрался в столице Бешбьяс. Если раньше в Ферихаль к Индру могли попасть лишь избранные гости, то после падения проклятия чёрного единорога исчезли любые ограничения.

Альвы, люди и волшебные создания, местные и гости из Эльжануба затопили улицы и площади. От пестроты одежд и языков голова шла кругом.

Белый город расцветили гирлянды лент и ярких фонариков. На морском берегу выстроились временные шатры и палатки. С сумерками вспыхнули высокие костры. Артисты – танцоры, гимнасты, жонглёры – начали представления.

Не обошлось и без ароматных кушаний, приготовленных на любой самый придирчивый вкус. Разнообразные яства и напитки в лотках дразнили аппетит прохожих. Уже сытые, чуть захмелевшие умы вдохновлялись на поэтический и любовный лад. Разлилась музыка, зазвучали песни менестрелей.

Хотя древа Любви и Смерти произрастали в далёком Амире, потоки мёртвой и живой воды бурлили во всём Вариасе. Недаром и на Севере, и на Юге нежная пора весны считалась временем свадеб.

Однако же, как говорит пословица: там, где свадьба, там и её сестрица смерть – неразличимая до поры, могучая и неотвратимая.

Одетая в белое платье, Сииба шла сквозь толпу. Её распущенные волосы струились по плечам и груди блестящими тёмными прядями. Её