Между решениями - Вэнди Джинджелл

Я чуть было не вернулась снова: молчаливый способ сказать: «я знаю, ты мне не доверяешь, поэтому я притворюсь, что не знаю, где ты живешь». На самом деле, я был немного удивлена, что они всё ещё были на том же месте: я ожидала, что они переедут, узнав, что я, как они думали, выдала их существование трём своим психам. Я полагала, что они не поверят, если я не скажу Зеро, где они находятся.

Очевидно, я была неправа. Какой приятный сюрприз.

Тем не менее, Эбигейл, похоже, было не слишком приятно здесь видеть меня, и я не должна была позволять себе обижаться. Это было вполне справедливо.

— Я могу прийти в другой раз, — сказала я. — Или ты можешь написать мне, где тебя найти, и я встречу тебя там.

— Ты уже здесь, — сказала она. — Нам просто нужно пойти в оранжерею. В данный момент оба офиса заняты — сегодня вечером мы обновляем компьютер, и повсюду разбросаны провода и прочее. Следуй за мной.

Оранжерея оказалась в небольшом помещении, где не было крыши. Дождь и солнечный свет, проникавшие через дыру, образовали зелёную лужайку, на которой росло несколько деревьев и небольших кустарников, а под одним из деревьев кто-то поставил пару стульев, где можно было расположить ноги на солнце, а верхнюю часть тела — в тени.

— Блин, — сказала я, впечатлённая. Это выглядело почти как кусочек Между — если бы в нём было достаточно Между. Я заметила мелькнувшую тень, которая, вероятно, была Джин Ёном, следовавшим за мной на некотором расстоянии по коридору, и села рядом с Эбигейл с приятным ощущением, что у меня есть поддержка, если она мне понадобится. Я не думала, что мне она понадобится — никогда не хотела, чтобы она понадобилось, когда я имела дело с людьми, — но было приятно осознавать, что она у меня есть.

— Это моя любимая часть здания, — сказала Эбигейл. Казалось, ей понравилось моё восхищение пространством. — Подожди, я достану книгу; я добавила несколько закладок, чтобы было легче находить нужные части, а также сделала несколько заметок.

— Я могу просто сфотографировать на телефон, не?

— Можешь попробовать, — сказала она, ухмыляясь. — Хотя не надейся, что это сработает: Блэкпойнт подстроил всё это для нас, и он предусмотрел большую безопасность.

— Значит, старая школа, — сказала я, беря разлинованный лист с записями, который она протянула мне.

— Энн здесь не так уж много, — сказала она, вынимая книгу из телефона, как уже делала однажды. Она затвердела в воздухе и упала ей на колени, и она осторожно открыла первую из закладок, которые, как я заметила, торчали сверху. — И я не могу обещать тебе, что найденные нами упоминания принадлежат твоей Энн. Записи были сделаны до того, как они начали беспокоиться о том, кто может найти их имена, так что есть ещё кое-что, но я не знаю, насколько это поможет.

— Думала, ты не веришь в эти имена, — сказала я.

— Не знаю, — сказала Эбигейл. — Я просто упоминаю об этом, потому что это влияет на поиск. Самая последняя Энн, которая как-то может принадлежать тебе, — вот эта: внезапно появилась в Хобарте; её нашли на берегу реки в двадцатых годах. Не упоминалось, сколько ей было лет, её называли просто «молодая женщина».

Я выдохнула.

— Значит, не та самая. Мы ищем человека, который исчез позже в жизни — это больше похоже на то, что он сбежал из За… от Фейри. Моя прабабушка пропала в тридцатые годы: оставила годовалого ребёнка и просто исчезла.

— Есть ещё эти двое. У одной из них есть запись о рождении, датированная началом века, так что её возраст подходит для того, чтобы заводить детей, самое позднее, в двадцать-тридцать лет, что кажется рановато. Другой в тридцатые годы было около пятнадцати, так что всё зависит от того, когда твоя прабабушка начала заводить детей…

— Этого я не знаю, — с сожалением сказала я.

— Мне показалось, ты говорила, что приехала из Квинсленда, — нахмурилась Эбигейл. — Или это ещё одна часть твоих воспоминаний, которой у тебя нет? Разве не было бы разумнее искать подобные вещи у какой-нибудь группы там, наверху?

— Не, наша семья родом из Тасмании, — сказала я. — По крайней мере, со стороны мамы. Мама вернулась в Квинсленд вместе с папой, когда они поженились; она всегда говорила, что он приехал в Тасманию, чтобы найти её.

Однако довольно быстро мы снова оказались в Тэсси. Должно быть, это что-то значит для этого места.

— Может, и так, — сухо заметила Эбигейл. — Я имею в виду, что твоя прабабушка… Ну, независимо от того, одна ли это Энн или нет, почти у всех Энн, которых я видела в архивах, были… впечатляющие истории. Впечатляющие или удручающие.

— Ага, — сказала я, вспомнив запись, которую видела в книге Эбигейл. — Как та, которая исчезла за пределами штата — беременная.

— Точно. Для неё я тоже написала записку, но твоей прабабушкой ей быть рановато, я бы подумала, ей было восемнадцать с чем-то.

— Да, — задумчиво сказала я. — Рановато. Эй, ты думаешь, мой отец уже знал обо всём этом, когда приехал сюда?

Она пожала плечами.

— Ты должна знать об этом больше, чем я. Но ты довольно хорошо обучена, и я не думаю, что ты можешь утверждать, научилась этому от большого белого фейри.

— Отчасти так и есть, — сказала я. — То, что касается умения драться, — это от него, Атиласа и Джин Ёна. А что касается остального… Да, мои родители научили меня нескольким вещам.

— Тебе повезло, что они были с тобой достаточно долго, чтобы многому у них научиться, — сказала она, и я услышала нотку сдержанного сожаления в её голосе.

Это заставило меня спросить:

— Как ты оказалась здесь? Я знаю, ты сказала, что из-за City Fae, но что конкретно случилось с тобой?

— В частности, мой муж и дочь были убиты в перестрелке, когда фейри пришли за мной, — сказала она, её взгляд был стеклянным и жёстким.

Блин. Этого сожаления было недостаточно, чтобы представить, насколько оно велико. У меня было больше времени, чтобы осознать и принять то, что произошло, и я была далека от выздоровления.

— Прости, — сказала я, ковыряя носком ботинка покрытый мхом пол. Я уже знала, что она ненавидит Зеро и Атиласа, но я и представить себе не могла, как тяжело ей, должно быть, работать с ними. Блин. Что должно было произойти, если бы она когда-нибудь встретила Блэкпойнта и поняла степень его предательства? Он не хотел, чтобы это было предательством, но не