Принцесса-целительница и ее генерал - Нинель Мягкова

Звать целителей на помощь не решилась. Еще напакостят чего из вредности, лишь бы женщина не преуспела, или спорить начнут.

Рядом Тьенхэ, вместе мы справимся с чем угодно.

Даже его величество выгнала. Он так грозно смотрел мне в спину, что у меня начинали трястись руки.

Родственникам не место в операционной.

Перевернув пострадавшего на здоровый бок, я взялась за стрелу.

— Вытаскиваем медленно. По моей команде засовываешь на освободившееся место бумагу, — распорядилась я, выдавая мужу еще одну пару перчаток.

Чжиэр сшила с десяток, а потом мы их кипятили и дезинфицировали, чтобы наверняка. И каждую — в отдельный чехол.

Максимум защиты в полевых условиях.

Мои незаменимые служанки застыли статуями за моей спиной. Поднести тазик, промыть, помочь, вытереть пот — не Тьенхэ же за этим гонять. Обе уже привыкли к виду ковыряющейся в чьих-то внутренностях хозяйки и умело избегали смотреть в ту сторону, чтобы не мутило.

Дыра в легком для здешней медицины практически неизлечима. Она и для нашей-то довольно сложна в обработке, а без нормальной аппаратуры, лекарств и прочего — верная смерть. Однако я собиралась побороться за брата.

Не отдам его на откуп сюжету.

Не позволю устроить переворот и втянуть Тьенхэ в проблемы.

Решим вопрос с заговорщиками иначе. Они все равно рано или поздно совершат ошибку. Уже совершили — когда посягнули на жизнь генерала.

Если бы не это, мы бы не встретились.

Он женился бы на другой принцессе, а я сбежала, обосновалась на юге и не вспоминала бы про дворец.

Но все случилось как случилось. Теперь семейство Сюй — мои личные враги.

И я с ними обязательно разберусь.

Кончик стрелы вышел вместе с очередным ручейком крови. Слабеньким — состояние пациента стремительно становилось критическим.

— Позовите госпожу Гуй, — приказала я, не повышая голоса.

Внимавшие малейшему звуку за дверями слуги тут же распахнули створки, пропуская наложницу.

— Ложитесь, откройте руку до локтя.

Чжиэр подоспела с жгутом и легким белым платком — прикрыть кожу.

Я с уважением относилась к традициям. Выставить тело на всеобщее обозрение — стыд и позор, а Тьенхэ все-таки посторонний мужчина, не родственник госпоже Гуй. Стоит соблюдать приличия.

Генерал сам все понял и притащил небольшую ширму.

Наложница Гуй благодарно кивнула и прикрыла глаза. Вся ее поза молчаливо свидетельствовала о готовности отдать мне все, что угодно, ради спасения сына. Хоть кровь, хоть достоинство с честью.

Мне большой жертвы не требовалось. Примерно чашку сцедить — и хватит.

Приспособление для переливания я заготовила давно. На всякий случай. Вот и пригодилось.

Вычищенные и остро заточенные перья — точнее, их основа, гладкая полая трубка — лежали в шкатулке, обеззараженные и обработанные. Я их еще раз ополоснула кипятком и использовала в качестве канюли* как для пациента, так и для донора. Посередине — палочка бамбука. Гибких шлангов пока не придумали, а больше ничего надежного, прочного и чистого мне в голову не пришло.

Госпожу Гуй устроили чуть выше, чем принца, и тонкая струйка устремилась вниз под силой тяжести. Я внимательно следила как за процессом, так и за Хаораном. Не станет ли ему хуже? Хотя куда уже…

Все-таки проверка в тазике ненадежна. Я могла ошибиться.

Но нет. Обошлось.

Не могу сказать, что его высочество порозовел, но дыхание немного выправилось, как и сердцебиение. Еще отваров в него влить, и побольше. Но это я уже оставлю на служанок.

Поблагодарив госпожу Гуй за щедрость, выпроводила ее за дверь и обессиленно рухнула на пол у постели принца.

Тьенхэ обеспокоенно присел рядом.

— Что-то не так? — шепотом спросил он, косясь на суетящихся Чжиэр и Чунь.

Им предстояло собрать испачканные тряпки, почти все использованные предметы выкинуть, часть перемыть и заново упаковать. Почти как медсестрам после операции.

Собственно, так оно и было. Мои незаменимые ассистентки!

— Устала, — пожаловалась, кладя голову на плечо супруга. — Вымоталась, как собака.

Тихий фырк согрел мой висок.

— Ты умница. И ты справилась, — прошептал Тьенхэ, устраиваясь поудобнее, обнимая меня и принимаясь поглаживать по макушке — там, где не мешали цветы и шпильки. — Теперь все зависит от Хаорана. А он молод и силен. Он тоже справится.

Я прикрыла глаза, слушая шепот мужа и позволяя себе поверить в лучшее.

Все наладится.

Все просто обязано закончиться хорошо.

Из спальни его высочества я вышла лишь спустя сутки.

Понадобилась еще одна процедура переливания. Принц перенес ее хорошо, наложницу Гуй знобило, но она держалась ради сына. К утру кожа Хаорана чуть порозовела.

Мы со служанками не спали всю ночь. Отпаивали пациента теплым отваром листа смородины и шиповника с медом, периодически проверяли рану и меняли повязки.

Император наведался с рассветом. Постоял над спящим принцем молча, отошел к двери, чтобы его не потревожить, и поманил меня ближе.

— Скажи правду. Он выживет? — требовательно вопросил он.

— Скорее всего — да, — кивнула я. — Пока рано говорить об этом. Мы прикладываем все усилия.

— Если сумеешь спасти второго принца, проси любую награду, — глухо уронил правитель.

Я вновь опустилась на колени.

— Поднимайся и говори.

— Помочь вашему величеству и моему дорогому брату — лучшая награда, — кротко сообщила я, не двигаясь.

Император коснулся моих локтей, настаивая.

Пришлось выпрямиться.

— Я уже понял, ты хочешь чего-то особенного. И даже догадываюсь, чего, — немного ворчливо заявил он. — Говори уже, не стесняйся.

— Прошу ваше величество отменить указ о помолвке между моим супругом и Янь Сюйхэ.

*Канюля — медицинское приспособление в виде полой трубки, которую вводят в кровеносный сосуд, дыхательные пути или другие каналы организма, чтобы ввести лекарства, перелить кровь, или обеспечить отток/приток жидкостей.

Глава 27

Император молчал, пауза затягивалась.

Я затаила дыхание.

Получится или нет?

Других подвигов с моей стороны больше не предвидится.

Я, конечно, собиралась помочь Тьенхэ очистить свое имя и найти расхитителей казенного имущества, но это на великое свершение не тянет. Скорее всего дело вообще замнут: слишком много там замешано придворных и аристократов. Хорошо, если их накажут, а могут и просто пальцем погрозить.

— Воля императора — это воля небес, — медленно, задумчиво произнёс его величество.

Я вовсе забыла, как дышать.

Отец бросил короткий, полный эмоций взгляд в сторону спящего Хаорана.

— Когда второй принц очнется, я отменю помолвку генерала Шаньян и дочери семьи Сюйхэ. — твердо заявил император. — Слово мое нерушимо.

— Благодарю, отец, — вновь присела я, сложив перед собой руки в знак величайшей признательности.

— Хорошо ухаживай за братом, — бросил его величество напоследок