Попала! Проверка на истинность - Мария Минц

Сердце гулко стучало, и этот стук эхом отдавался в горле, не давая нормально дышать.

– Ну надо же, – вновь подал голос лже-Алдериан, – прорвался всё-таки сквозь купол! А ведь защита была такой надёжной! Интерес-сно!

Он шипел по-змеиному, и я не могла отделаться от ощущения, что там, за белой стеной, и скрывается змея – огромная, извивающаяся и невероятно опасная.

– Алдериан-тар, кто это? – пискнула я. Иштван покачал головой:

– Сейчас меня это не волнует. Он сам всё расскажет в ближайшее время.

В его голосе прозвучала какая-то зловещая уверенность, и у меня по спине прошмыгнул холодок.

– Я бы не был так уверен, чернокниж-жник, – издевательски прошипело существо, и я заметила, как бровь Иштвана на мгновение дёрнулась, – меня так прос-сто не возьмёшь, а с-скоро сюда нагрянут и другие, и тогда девчонка…

– Довольно, – ледяным тоном прервал его Иштван и взмахнул рукой. С его ладони сорвалась бледно-зелёная пульсирующая волна и прокатилась по помещению. От неё исходило призрачное сияние, и на миг мне стало так холодно, что тело затряслось в сильнейшем ознобе.

Но это ощущение моментально испарилось, потому что Иштван, не глядя, нашарил меня рукой за своей спиной и властно притянул к себе. Не дав даже ахнуть, прижал, обхватив сильной рукой за плечи, а свободную руку вытянул вперёд. Над ней заплясало уже знакомое призрачное пламя.

– Постарайтесь не двигаться, Василиса-тар, – негромко, но веско велел он, и я с готовностью закивала. В этот момент Иштван мог приказать мне нырнуть в морскую пучину, я бы без колебаний это выполнила.

Он вновь взмахнул рукой, и всё повторилось: бледно-зелёная волна, холод, истошные тонкие вопли. Созданная мной белая стена сложилась и исчезла под мощным натиском магии Иштвана, и я увидела по другую её сторону бешено мечущуюся длинную тень, и правда чем-то похожую на змею.

Волна ушла, и тень безвольно осела на пол.

Иштван шагнул вперёд, держа наготове новый заряд пламени. Я последовала за ним.

Тень лежала на полу и не шевелилась.

– Теперь будьте осторожны, Василиса-тар, – наставительно сказал Алдериан, – никаких резких движений. Я обездвижил его, но этого эффекта не хватит надолго.

Тут же, словно услышав его, тень подняла голову, и я невольно отшатнулась.

Теперь это существо больше походило на человека с очень длинной, словно змея, шеей. Сходства добавляла приплюснутая, похожая на патиссон, голова, венчающая её.

На голове-патиссоне виднелись два выпученных ярко-жёлтых глаза. Словно почуяв наше близкое присутствие, они провернулись в глазницах и вперились в меня.

– Ой, мамочки, – прошептала я и уткнулась носом в грудь Иштвана. Вдохнула запах корицы и сандала и слегка успокоилась.

Алдериан ободряюще потрепал меня по плечу. Я только прерывисто вздохнула.

– Я даю тебе шанс обрести свободу прямо сейчас, – чётко проговорил он, – если ты всё расскажешь, я отпущу тебя.

Я вздрогнула и с сомнением взглянула на него. Не слишком ли это опрометчивое решение? Не приготовило ли это существо ещё какой-нибуль пакость?

Похоже, существо посетили те же мысли. На его морде расплылась довольная ухмылка.

– Гоножу нужна эта девчонка, – торжествующе прошипело оно, и от меня не укрылось, как вздрогнул Иштван при звуке этого имени. Чего уж там, меня саму передёрнуло от непонятного омерзения, – и он не перед чем не остановится, чтобы заполучить её.

– Гонож… – процедил Иштван. Его рука, придерживающая меня за плечи, ощутимо напряглась, словно он хотел усилить мою защиту, – зачем ему Василиса?

Существо мелко захохотало и затряслось.

– Ты ещё не догадываешься, – с мстительным удовлетворением пробормотало оно, – или же давно догадался, просто отказываешь признавать очевидный факт?

Я всё больше и больше теряла нить рассуждений. О чём оно говорит?

Однако, в отличие от меня, Иштван, кажется, всё понял.

– Значит… – начал он.

Глава 40

Иштван

– Значит, Гонож, – сказал я.

Когда я услышал это имя, внутри всё перевернулось. Прошлое хлестнуло по глазам раскалённой плетью, и в памяти как никогда ярко загорелся образ Вероники.

Ведь именно в её смерти был повинен Дахемский ковен – ведьмы и колдуны, что поклонялись Гоножу, лесному царю, отвратительному отродью, повелителю чудищ из самых глубин непроходимых чащ. Именно они под предводительством верной Фелиции Батори, самой неистовой последовательницы Гоножа, убили Веронику и попытались представить убийцей меня.

Они лишили меня всего. А я, похоже, был чересчур беспечен. Мы с Рейнольдом Альваресом схватили Фелицию Батори и сделали так, чтобы она больше никому и никогда не причинила зла. Я основал Корпус Инквизиторов и объявил охоту и на остатки ковена, и на других тёмных колдунов и ведьм…

Только всего этого оказалось недостаточно.

Только я оказался слишком беспечен. Каким-то образом кому-то из ковена удалось пробраться в Академию, а из-за меня едва не пострадала Василиса. Если бы я не почувствовал, что ей грозит опасность и это чувство не привело меня сюда, одним богам Алькарты известно, куда бы её забрали.

«Ты догадываешься», – сказало то мерзкое существо и было право. Я догадывался – какой-то частью своего сознания. Но другая яростно протестовала против этого факта и не желала его признавать.

Истинность – чушь.

У меня нет никаких истинных.

Моя способность любить исчезла из этого мира вместе с Вероникой.

Всё остальное – просто совпадения. Те эмоции, которые будит во мне Василиса – всё, что угодно. Привязанность, уважение, тепло, приязнь – я готов подобрать тысячу названий, но это не любовь.

Словно услышав мои мысли, Василиса слегка отодвинулась и недоверчиво взглянула на меня.

– Алдериан-тар? – недоумённо спросила она, – всё в порядке? Вы вдруг замерли на полуслове.

Я посмотрел на неё, и меня окатило искрящимся золотистым сиянием, окутывающим её фигуру. На мгновение я растворился в нём, но скрежещущий голос прислужника Гоножа вырвал меня из оцепенения.

– Очень правильный вопрос, девочка, – проскрипел он, – с тех пор, как появилась ты, у нашего великого драконьего инквизитора всё стало далеко не в порядке…

Я выбросил вперёд руку, и пламенная речь мерзкой твари оборвалась на полуслове. Существо замерло, разинув рот, и только глаза напряжённо вращались, высматривая меня.

– Василиса-тар, – негромко сказал я, повернувшись к девушке, которая потрясённо наблюдала за происходящим, – эта опасность миновала, но, похоже,