Развод с ректором. Попаданка в жену дракона - Екатерина Гераскина

— По блату? — усмехнулась я.

— Можно и так сказать.

— А я, выходит, поступлю в Академию только через постель, — фыркнула я, скорчив рожицу.

Дарклэй на мгновение опешил, а я не удержалась от смешка.

— Не подумай! У себя в университете я была отличницей и поступила сама. Да и интересно мне тут. Мир-то магический. Так что буду рада учиться.

Дарклэй покачал головой и одарил меня тихим, бархатистым смехом.

— Завтра навестим Аданата.

— А Елена и Аданат тоже истинные?

— Да. Но у них была сложная история. Он не сразу понял, кто она ему. Успел даже развестись, ради ложной истинной.  Хаоситы успели и в его жизнь влезть.

— Мда… А Тенебра?

— Она пара принца Империи, — усмехнулся Дарклэй. — Но…

— Но что-то не так?

— Не так. Там всё сложно, — вздохнул он и странно покосился на меня, когда я прыснула со смеха.

— Прости… Звучит просто как статус «ВКонтакте».

— Где?

— Да это… одна социальная сеть в моём мире, где общаются большое количество людей.

— Интересный у вас мир. Расскажи мне о нем.

А потом мы переместились в кровать, где я продолжила рассказывать о полностью безмагическом мире — о стране, где живут сильные духом и телом люди.

О том, что и у нас тоже было неспокойно. О машинах, о зданиях до небес, о космических кораблях и искусственном интеллекте. Я перескакивала с темы на тему, а Дарклэй слушал меня и молчал.

А потом я заметила, как его дыхание выровнялось, и он уснул.

Я убрала прядь волос с его лица, легко коснулась подбородка, погладила щеку. Пробежалась кончиками пальцем по его шраму на груди. А потом прижалась к нему, положила голову на плечо и прикрыла глаза.

Глава 41

Мы сидели в засаде.

— Ну что там? — шептала Елена, пытаясь что-нибудь рассмотреть сквозь густой кустарник. — Скоро уже?

— Не ясно. Он пока не один, — ответила Тенебра, не отрывая взгляда от наблюдаемого объекта. — С ним его друг.

— Он не Одержимый если что, — добавила я чуть тише, отвечая на невысказанный вопрос подруг.

Спустя неделю я уже точно могла об этом с уверенностью заявить. С того самого дня, как они впервые спасли меня… или, скорее, спасли тех троих идиотов от полного распыления мною — мы виделись и общались почти каждый день. Кстати, Дарклэй нашел тех придурков и выгнал их из Академии.

А что касается моего обучения, то тут вышла загвоздка. Елена рассказала мне о даре. О том, какой он — Дар Тьмы. Что это, скорее, инстинкт, почти живое желание. Стоит только по-настоящему захотеть — и Тьма откликнется, сделает то, что нужно. Сожжёт дотла. Или изгонит прочь хаос.

Такое объяснение Дарклэю, как учёному, который потратил половину жизни на войну, а другую половину на обучение и исследования — было просто непостижимо. Для него магия должна была выражаться в сложных формулах, в трудновыводимых глифах, в ритуалах, рунах, в прочих усложнениях. Он не принимал спонтанность и суть дара, потому что для него магия всегда была подчинена логике и структуре.

Испытать мою магию полностью тоже не представлялось возможным. Палить по манекенам я научилась. Но, поскольку манекены не обладали осколками Хаоса, то они просто сгорали.

Не знаю, сколько бы это ещё продолжалось — моё бессмысленное обучение. Основы магии я выучила. Основы ее применения тоже. Всё это — да, полезно. Но ничто не помогало мне освоить главное — Тьму. И тогда, когда мы втроём остались одни, мы посовещались и решили, что  нам нужен Одержимый — подопытный.  Кроме того, стоило только мне оступиться, охнуть или просто стереть пот со лба, Дарклэй прекращал уроки, давал время на отдых, даже если мне оно не было нужно. Учиться у истинного ужасно, а у истинного дракона еще хуже. Все больше я видела в глазах Дарклэя, что тот желает закрыть меня в своей башне в Академии и не выпускать.

Наши мужчины тоже поняли, что без пленного Одержимого не обойтись. И сейчас как раз отсутствовали второй день. А поскольку единственным знакомым Одержимым (если не считать брата Дарклэя, но учиться на нем я бы не стала) был лорд Берлей-извращенец, то они отправились на его поиски.

А мы решили обыскать Академию. Елена уверяла — по собственному опыту — что и здесь  эти сволочи встречаются. Пусть сейчас лето, студентов немного, но кто-то всё равно бродил по коридорам. А ещё хаоситы, как правило, занимали почётные должности. Могли принимать адептов, вести занятия, заниматься поступлением, чтобы потом выбирать новые жертвы среди учеников.

Поэтому, пока студенты ходили на практику и в библиотеки, мы не просто осматривались — мы шерстили весь преподавательский состав. И — к нашему величайшему удивлению — нашли. Именно одного из них. Выпускника. Целителя. По имени Скова.

По внешнему виду — не скажешь. Но он был один из Одержимых.

Особенностью еще было то, что хаоситы, как мухи, липли ко мне. Как когда-то — к Елене. Они чувствовали дар. Дар Тьмы. И жаждали его.

— Всё, он остался один... — тихо проговорила Тенебра. — Ну что, Рита... Твой выход.

Сама Тенебра хищно подобралась, в её глазах — раньше наполненных Тьмой, как говорила Елена — вспыхнул жидкий, раскалённый огонь. А ведь когда-то она была богиней. Настоящей. Бессмертной. И только теперь училась жить по-человечески. Обычной, спокойной жизнью.

Кстати, именно поэтому у них с принцем Империи пока ничего толком не клеилось. Точнее, клеилось — но только в одну сторону. Он сразу понял, кто она для него и пытался завоевать девушку. А Тенебра игнорировала его. Не потому, что не чувствовала ничего к нему, а потому что не понимала себя и своих чувств к нему. Как она призналась они ее пугали.

Бывшая богиня не знала, что такое любовь в человеческом смысле. Что такое страсть, желание, влечение. Она чувствовала щекотку в животе, жар по коже от одного его взгляда, крылья бабочек под рёбрами — но не понимала, что это