Вернись, я все прощу. Дракон передумал разводиться - Таня Драго

— Он ведь не понимает, да? — вдруг серьезно сказала Нина, прекращая вешать белье.

— Что именно? — спросил Томас.

— Что каждый из нас здесь из-за удачи от госпожи, — Нина оглянулась, убеждаясь, что я не слышу. — Мой братишка выздоровел после того, как я начала ей служить. Три года врачи руками разводили, а тут — раз, и поправился!

— А мой муж золотую жилу нашел в заброшенной шахте! — подхватила Марта. — Ту самую, где десять лет безрезультатно копали. Стоило мне только сюда устроиться — и пожалуйста, семья обеспечена!

— Вот именно, — кивнул Томас. — А у меня сын в столице службу нашел. Хорошую, денежную. Сразу после того, как я к госпоже Телиане нанялся.

— Господин Анмир был с ней двадцать пять лет и не заметил дара, — покачала головой Нина. — Вот уж истинная слепота!

Я стояла за кустами и чувствовала, как краснею. Неужели это правда? Неужели все мои слуги здесь не просто из-за зарплаты, а потому что…

— Тс-с! — зашипела Марта. — Госпожа идет!

Я поспешно отошла подальше, сделала вид, что только подхожу, и вышла к ним с букетом полевых цветов в руках.

— Добрый день! — поздоровалась я, стараясь говорить обычным тоном. — Как дела с бельем?

— Все отлично, госпожа! — хором ответили служанки, внезапно став очень занятыми развешиванием.

— Господин Иванар опять приходил? — с улыбкой спросил Томас, кивая на цветы в моих руках.

Я смущенно кивнула.

— Говорит, что эти травы обладают особыми свойствами. Для… для здоровья.

— Ах, эти ученые! — засмеялась Марта. — Вечно они что-то исследуют. А цветы-то красивые!

Я собиралась что-то ответить, но вдруг почувствовала, что за мной наблюдают. Обернулась и увидела знакомую фигуру за углом амбара.

Анмир.

Он стоял в тени, и на его лице было написано… что? Гнев? Боль? Ревность? Наверное, все сразу. Особенно когда Томас упомянул Иванара.

Наши глаза встретились на мгновение. Потом он резко отвернулся и исчез за углом.

— Госпожа? — окликнула меня Нина. — Все в порядке?

— Да, конечно, — ответила я, стараясь не показать смущения. — Просто… просто подумала о чем-то своем.

Но мысли мои были вовсе не о цветах и не об Иванаре. Я думала о том, что только что услышала. Получается, все эти люди счастливы не просто потому, что я хорошая хозяйка. А потому, что рядом со мной их жизнь становится лучше. Магически лучше.

А Анмир… Анмир был рядом со мной двадцать пять лет и действительно ничего не заметил. Или не захотел замечать. И теперь, когда моя удача больше не защищает его, он видит, как другие люди — Иванар, слуги, даже незнакомые покупатели — тянутся ко мне. И понимает, что потерял.

Только поздно, господин дракон. Слишком поздно.

После обеда я решила проверить, как идет сбор шишек на северном участке. Дела шли хорошо — корзины наполнялись одна за другой, рабочие были довольны, и вообще все выглядело мирно и благополучно.

До тех пор, пока я не увидела знакомую фигуру, карабкающуюся по сосне.

— О нет, — пробормотала я. — Только не это.

Анмир висел на ветке примерно в трех метрах от земли, пытаясь дотянуться до особенно крупной шишки. Проблема была в том, что он явно никогда в жизни не лазал по деревьям (конечно, драконы летают, зачем им деревья?). Его движения были неуклюжими, неуверенными, и каждый раз, когда он пытался переместиться, ветка угрожающе прогибалась.

— Держу пари, что упадет через минуту, — услышала я шепот одного из рабочих.

— Через минуту? Да он же еще не добрался до шишек! — отозвался другой. — Ставлю на то, что продержится еще пять минут.

— А я говорю — сейчас упадет, — вмешался третий. — Видите, как ветка трещит?

Боже мой! Они делали ставки на то, когда мой бывший муж свалится с дерева! И самое ужасное — я понимала их азарт. Зрелище действительно было… захватывающим.

16. Дракон, набивший шишек

Анмир наконец дотянулся до шишки, торжествующе сорвал ее и помахал ею внизу, словно завоеванным трофеем. Рабочие вежливо захлопали. Воодушевленный аплодисментами, он потянулся к следующей шишке, еще более крупной.

Именно в этот момент мимо прошли Илиран и Эйлани, полностью поглощенные обсуждением каких-то чертежей.

— Нет, цветочный орнамент слишком вычурный, — качал головой мой сын, разглядывая бумаги в руках девушки.

— Но он привлекает женскую аудиторию, а это семьдесят процентов наших покупателей, — возражала Эйлани, тыча пальцем в расчеты.

Они остановились прямо под деревом, на котором висел Анмир, и склонились над чертежами. В какой-то момент их руки случайно соприкоснулись над бумагами, и оба смущенно отдернулись, покраснев.

— Ой, извините, — пробормотала Эйлани.

— Ничего страшного, — ответил Илиран, но голос у него дрогнул.

А Анмир наверху, вместо того чтобы следить за своим равновесием, во все глаза уставился на эту сцену. Лицо у него было такое, словно он увидел нечто чудовищное.

— Мой сын… и эта девчонка… — пробормотал он.

И в этот момент ветка, которая и так трещала под его весом, окончательно не выдержала.

ТРАХ!

Анмир со всем своим благородным драконьим достоинством полетел вниз и приземлился прямо в корзину с только что собранными шишками. Грохот был такой, словно с неба упал мешок с камнями.

Шишки разлетелись во все стороны. Часть была раздавлена под тяжестью неожиданно свалившегося дракона, часть высыпалась на землю, а некоторые умудрились попасть прямо в волосы и за воротник упавшего.

— АААА! — завопил Илиран, в ужасе глядя на испорченный урожай. — Что ты творишь?!

Анмир с трудом выбрался из корзины, отряхиваясь от раздавленных шишек и пытаясь сохранить остатки достоинства.

— Я