Разве это не романтично? - Лисса Кей Адамс

— Мне нужно подумать.

— Я возьму интервью у любого, с кем тебе нужно. Я не жду, что ты просто предложишь мне работу.

— Прежде чем что-то сделать, я должен спросить тебя кое о чем, и я жду правды.

— О, хорошо.

— Почему ты на самом деле возвращаешься?

Она сглотнула.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты могла бы стать журналистом в Америке.

— Нет. Моя виза не позволяет мне работать здесь.

— Всегда есть способы обойти. Если ты подашь заявление в американскую газету и тебя примут на работу, они могут организовать для тебя получение необходимой квалификации. Американские газеты и вещательные сети постоянно нанимают иностранных журналистов.

— Да, но...

— Ты вернешься сюда, чтобы попытаться выяснить, что случилось с твоим отцом?

— Нет. Конечно, нет, — солгала она.

— Потому что, если ты...

— Я не...

— Потому что, если это так... — повторил он, — я не возьму тебя на работу. Ты понимаешь? Если я найму тебя и узнаю, что ты копаешься в том, что случилось с твоим отцом, у меня не будет другого выбора, кроме как уволить тебя.

Ее сердце колотилось о грудную клетку так сильно, что она была уверена, что он это слышит.

— Я понимаю. Конечно.

— Хорошо. Тогда я свяжусь с тобой через несколько дней.

Елена не смогла скрыть облегчения в голосе.

— Спасибо, Евгений.

— Не заставляй меня сожалеть об этом.

— Я не буду.

Елена уронила телефон на кровать и упала на спину. Весь разговор длился меньше пятнадцати минут, но с того момента, как она набрала этот номер, прошла целая жизнь. До сих пор это было абстрактным понятием, но теперь оно казалось реальным.

Скоро она вернется в Россию, и Влад наконец-то сможет жить дальше.

Эта мысль должна была сделать ее счастливой. Вместо этого ей захотелось свернуться калачиком, уткнуться лицом в подушку и разрыдаться, как она делала много лет назад. Тогда она понимала, что приезд сюда был ошибкой. Теперь это было потому, что мысль о том, чтобы уйти, казалась ей невыносимой.

Елена прижала ладони к вискам и потерла их, борясь с начинающейся головной болью. Соседская кошка замурлыкала и свернулась клубочком у бедра Елены. Идея присоединиться к ней и вздремнуть была слишком заманчивой, чтобы ее игнорировать, но шум подъезжающей машины заставил ее со вздохом выпрямиться.

Она услышала, как открылись и закрылись дверцы машины, а через несколько секунд хлопнула входная дверь. За этим должен был последовать саркастический голос Колтона, который просил принести еду, но дверь открылась и закрылась снова. На этот раз Колтон не стал задерживаться. Это означало, что буфера, от которого она стала зависеть, не будет рядом, когда она спустится по лестнице.

Елена заставила себя встать с кровати. Соседская кошка протестующе мяукнула, но последовала за ней. Она остановилась на верхней площадке лестницы и увидела Влада, стоящего внизу.

— Привет.

Он поднял на нее глаза.

— Я как раз поднимался наверх, чтобы найти тебя.

Соседская кошка бросилась вниз по лестнице к своему парню. Елена подавила ревность.

— Как прошла твоя встреча?

— Хорошо. Я могу начать увеличивать нагрузку на ногу дважды в день.

— Это здорово.

— Я также могу снова принимать ванну. — Он произнес эти слова с легкой улыбкой. От этого его бородатая щека стала круглой.

Елена спустилась по лестнице.

— Я уверена, что твои друзья оценят это.

Влад немного подался назад, чтобы освободить ей место, когда она ступила на нижнюю ступеньку.

— Куда ты ходила сегодня утром?

— Мне нужно было выполнить кое-какие задачи.

— Для вечеринки?

— Да. — Она засунула руки в задние карманы. — Ты голоден?

— Нет. Я встретился с ребятами за поздним завтраком.

— Ладно. Что ж, мне нужно начать готовить кое-что из еды на завтра, так что... — Елена подождала, пока он отодвинется, чтобы пройти, но Влад этого не сделал. Кошка то и дело путалась у них в ногах. — Я думаю, твоя девушка скучала по тебе.

Он растерянно моргнул.

— Что?

— Кошка.

— Ой. — Он посмотрел вниз. — Да.

— Тебе лучше присесть. Я принесу тебе льда.

— Я устал сидеть. Мне нужно чем-то заняться.

— Тогда составь мне компанию на кухне, пока я готовлю вареники.

Он соблазнительно приподнял бровь.

— Ты готовишь их с грибами, луком и картофелем?

Она отодвинулась от него.

— Как будто я готовлю их по-другому.

— Позволь мне помочь, — сказал он, следуя за ней на кухню. — Я не обязан просто сидеть здесь.

— Будь осторожен в своих желаниях, или я заставлю тебя чистить картошку.

— Если это то, что тебе нужно, я сделаю это.

Она указала на стул у столика.

— Сядь и подними ногу.

Пока Влад устраивался, она достала все ингредиенты для вареников. Они были такими же трудоемкими, как и пельмени, но рецепты немного отличались. Как и всему остальному, их ее научила готовить мама Влада, но чаще всего это было семейное блюдо. Влад и его родители, а часто и Елена, сидели за столом и вместе лепили пельмени. Эти часы были одними из ее любимых воспоминаний, наполненных смехом, поддразниваниями и нежностью. Но в то же время у них был горький привкус, потому что именно в те часы, проведенные за семейным столом, Елена начала понимать, насколько отличается ее собственная семья. Работа ее отца не позволяла ему приходить домой к ужину в обычное время. Здесь не было ни традиций, ни рецептов, которые можно было бы передавать по наследству.

Елена передала Владу пакет с картошкой и нож для чистки овощей, а затем протянула ему большую пустую миску.

— Сколько мне нужно почистить?

— Весь пакет, если сможешь. Я хочу приготовить много.

Елена стояла на другом конце стола и нарезала грибы и лук. Время от времени она поднимала глаза, чтобы посмотреть, как он работает, но каждый раз ей приходилось отводить взгляд. Его пальцы — длинные и мужественные — казались изящными, когда они водили ножом взад-вперед по каждой картофелине. Было слишком легко представить, как его пальцы скользят по ней, и это была цепочка мыслей, которая закончилась бы тем, что она порезала бы себя.

Некоторое время они работали молча, каждый был сосредоточен на своих задачах и погружен в собственные мысли. Когда они закончили, он откинулся на спинку стула.

— Что теперь?

— Хочешь раскатать тесто, пока я готовлю?

— Что угодно, только не это, — произнеся это, он застонал, но затем снова ухмыльнулся и, боже правый, подмигнул ей.

Елена на мгновение забыла собственное имя. Когда она открыла холодильник, чтобы достать тесто, которое приготовила вчера вечером, у нее возникло искушение полностью опустить голову