Навязанная жена Императора драконов - Елена Байм

Но я сразу же задавила его на корню. Я выросла в приюте, и не понаслышке знала, что такое тяжелая жизнь, и как легко богатство и слава может вскружить голову и измненить человека. Поэтому запретила себе даже думать об этом.

Увидев, что на моей стороне большая часть населения, аристократы начали потихоньку переходить на мою сторону и всячески избегать любого упоминания о себе вместе с именем сэра Брука.

Но я считала, что такого наглого паразита нужно додавить до конца. Поэтому создала комиссию из министров, чтобы изучить отчеты Первого министра и вынести приговор по результатам проверки.

И признаюсь, я тогда даже не подозревала, сколько интересного можно почерпнуть из обычных записей об уплате налогов. Теперь ему точно не отвертеться!

Кивком головы дав стражам понять, что Первого министра можно уводить обратно в темницу, я устало откинулась на спинку мягкого креслаи приказала главе отдела финансов за два дня проверить все документы и лично переговорить с каждым аристократом.

Кивнув мне в ответ, присутствующие удалились, а я поспешила к моему любимому мужу.

— Ну как он? — с надеждой в голосе спросила Сергио, дежурившего рядом с императором большую часть времени.

Маг грустно покачал головой. Так, понятно.

Я пошла, помыла руки и приблизилась вплотную к погруженному в исцеляющий сон моему мужу.

— Адриан… — нежно прошептала я, касаясь его губ. — Все у нас получится. Я это знаю. Борись! Ты — великий дракон! И ты просто обязан выкарабкаться! Я тебя очень сильно люблю…

44. Новая знакомая

Всю ночь я провела у постели любимого. Гладила его волосы, держала за руку, рассказывала все, что произошло во дворце за день.

Но как я не вглядывалась в его лицо, пытаясь уловить хоть какое движение ресниц, ничего не происходило.

— Милый! Адриан! — слезы сами собой покатились из глаз. — Умоляю, очнись! Моя душа разрывается от неизвестности. Прошу!

И хоть Сергио говорил, что прогнозирует полное восстановление кожи и заживление ран, надо лишь время, я беспокоилась. И когда я только успела так прикипеть сердцем к этому ворчливому, властному и очаровательно милому дракону.

Тук-тук-тук… раздалось в дверь.

Я неспеша вытерла слезы и посмотрела на дверь. Странно, кто бы это мог быть. Я четко распорядилась, чтобы ко мне никого не пускали без срочного дела. А если неотложное — чтобы ждали в рабочем кабинете. Поэтому было весьма странно, что охрана осмелилась кого-то пустить.

Неторопливо подошла к двери и резким движением распахнула.

На пороге спальни стояла молодая рыжеволосая девица, нервно теребя подол своего достаточно дорогого платья. Ярко рыжие волосы струились ниже плеч, а изумрудные глаза смотрели на меня настороженно и словно виновато.

Минуты две длилось молчание, первой не выдержала я. Мне не терпелось вернуться к мужу, а ровно в полдень была назначена встреча с жителями империи.

— Кто вы? — прямолинейно спросила я, не расшаркиваясь на витиеватые речи и лживые приветствия. Я понятия не имела, кто передо мной, и ее смущенность, отнимавшая мое время, меня нервировала.

— Я Розалинда, жена Сергио, мага, и сестра Адриана.

— Сестра⁈ — искренне удивилась я. Я, конечно, знала, что она вместе с мужем и сыном живет во дворце, но еще ни разу муж меня не с ней не знакомил, и мы не пересекались.

Насколько я верно помнила слухи, она жила уединенно, встречаясь только с парой подруг. Так вот почему ее пропустила охрана. Она — сестра императора.

Помня, как муж тепло о ней отзывался, я отодвинулась в сторону, пропуская девушку к брату.

— Я…я… — замявшись, девушка так и не смогла подобрать нужных слов, и, встряхнув головой, быстрым шагом поспешила вовнутрь.

— Адриан! — всхлипнула она в голос, подходя к кровати и оседая на колени.

— Братец, родной, как же так! Если б я знала, я б никогда…

Слова девушки меня сильно смутили. Выходило, она была причастна к нападению на него? Но это невозможно! Камилла метила в меня и ничьей вины, кроме нее, больше нет.

Но девушка продолжа упорно корить себя и плакать, причитая, что это ее вина.

Я подошла, встала рядом, со спины и в жесте поддержки сжала ее плечо.

— Ты ни в чем не виновата! Не обвиняй себя! Я была там и все видела! Его задело пламя драконницы министерской дочки.

Услышав мои слова, Розалинда зарыдала пуще прежнего и закрыла лицо ладонями.

— Ты не понимаешь. — грустно прошептала она. — Это я помогала Камилле. Рассказала, что у жены брата нет на руке метки, мечтала видеть ее его супругой вместо тебя, затем поддерживала ее безумный план приворожить мужчину, от которого она будто забеременела, а тот передумал жениться. Даже приворотное зелье достала, но Адриан успел мне открыть на нее глаза.

— Все мы ошибаемся… — попыталась я поддержать расстроенную драконницу.

— Ты не понимаешь! — раздражённо воскликнула она и, подняв на меня глаза, резко выпалила:

— Брат всегда помогал мне, встал на мою защиту, когда все отвернулась, включая отца. А я предала его! Предала! Именно я достала Книгу Судеб, чтобы вписать туда имя Камиллы, а обнаружив чужое имя, тоже Камилла, выжгла название рода, чтобы он никогда не узнал имя настоящей истинной! Я предательница! Вот кто я!

Услышав про книгу Судеб, я замерла. Я ведь тоже видела имя Камилла в книге на странице с истинной Адриана.

Учитывая, что метка проявилась на руке у меня, есть только два логичных объяснения этому: или моя метка ошибочна и его истинная другая женщина или… что было более вероятно… мое настоящее имя не Лариса, а Камилла.

Но к чьему роду тогда я отношусь⁈

Затаив дыхание, замерев, я тихо, чтобы не спугнуть, задала вопрос:

— А ты помнишь название рода, что стерла⁈

Розалинда нахмурилась, поморщила нос, а потом ответила, посеяв во мне надежду:

— Я не запомнила, но выписала на листок. Надо поискать.

Я кивнула и погрузилась в себя. Неужели я скоро узнаю разгадку своего рождения⁈ И, возможно, наконец-то выясню, кто мой отец и мать.

Осознав услышанное, я осторожно присела на кровать, тяжело дыша. Хоть бы она не потеряла этот листок! Слишком важной для меня была эта новость.

Ведь все сознательные тридцать лет, я не прекращала попыток разузнать хоть что-нибудь о моих родителях, и понять причину, почему мы оказались разлучены. И кажется, у меня появился шанс.