Ариран - Айская

— Ну конечно, — буркнула Лика, немного остывая, но всё еще бросая гневные взгляды вслед эвакуатору. — Тебе смешно, а я теперь должна идти босиком по асфальту. В следующий раз я буду кидаться в эвакутор кирпичами, может тогда он меня услышит.

Глава 25

Глава 25

Утро ворвалось в комнату мягкими, тягучими лучами солнца, которые золотили пылинки, танцующие в воздухе. Лика открыла глаза и первым делом увидела её — плюшевую жабу, которая нелепо завалилась на бок рядом с кроватью. Глядя на эту пучеглазую победу из тира она тихо, по-детски рассмеялась, утыкаясь лицом в подушку. В голове яркими вспышками проносились кадры: огни аттракционов, вкус сладкой ваты и, самое главное, — смех Бэка. Не тот сдержанный, едва заметный изгиб губ, к которому она привыкла, а настоящий, открытый, почти мальчишеский хохот.

«Я сделала это, — пронеслось у неё в мыслях. — Я его вытащила. Того парня с фотографии, оказывается он умеет чувствовать, умеет дурачиться и... умеет жить».

Она нащупала на шее кулон и крепко сжала его в кулаке. Металл был теплым, словно хранил прикосновение его рук.

«Блин, я втюрилась в убийцу, который хотел меня убить, но как же я его люблю, — подумала она, и от этой мысли в груди стало тесно. — Это не просто влюбленность, это какая-то стихия. Страшно? Да, до чертиков. Но я бы ни за что не променяла этот страх на спокойную жизнь без него».

Лика поднялась с кровати, чувствуя приятную слабость в теле, и подошла к окну. Резким движением она отодвинула тяжелые шторы, впуская в комнату еще больше света. Но радость на мгновение померкла. Её взгляд, словно по инерции, метнулся к соседнему зданию. К тому самому окну, где вчера ей померещился темный силуэт. Она невольно съёжилась, обхватив себя руками за плечи. Холодный липкий страх на секунду коснулся позвоночника.

«Был ли там кто-то? Или это мой мозг, дорисовал монстров в темноте? — она прищурилась, вглядываясь в пустые проемы окон напротив. — Это была просто игра света. Хватит параноить, Лика. Даже если там кто-то был, теперь со мной Бэк».

Она тряхнула головой, отгоняя навязчивые мысли, и в этот момент услышала шум воды. В ванной работал душ. Лика обернулась и увидела на кресле его вещи: безупречно белую рубашку, брошенный пиджак. Это выглядело так по-домашнему, так правильно, что страх окончательно испарился.

На её лице расплылась та самая ехидная, чисто «ликовская» улыбка. Глаза азартно блеснули.

«Ну что, господин будущий мэр? — подумала она, на цыпочках подкрадываясь к двери ванной. — Думал, примешь душ в гордом одиночестве? Плохо же ты знаешь свою главную проблему. Твоя "проблема" уже идет к тебе, и она настроена крайне решительно».

Она осторожно нажала на ручку и, стараясь не шуметь, нырнула в облако теплого пара. Дверь ванной поддалась с мягким щелчком, и Лику тут же окутало плотное, влажное облако пара, пахнущее чем-то уютно-мужским. Сквозь матовое стекло душевой кабины угадывался высокий темный силуэт. Шум воды заглушал её шаги, но Бэк, чьи инстинкты были отточены годами жизни в мире, где за каждым углом могла таиться угроза, почувствовал присутствие постороннего мгновенно.

Вода резко перестала шуметь. Бэк отодвинул стеклянную дверцу, вытирая лицо рукой, и замер. Его волосы были мокрыми и зачесанными назад, по широким плечам и рельефной груди стекали капли воды, а на лице на долю секунды промелькнула жесткая настороженность, которая тут же сменилась глубоким, искренним изумлением.

— Лика? — его голос, и без того низкий, после сна звучал с такой бархатистой хрипотцой, что у девушки по спине пробежали мурашки. — Я думал, ты ещё спишь.

Лика, ничуть не смутившись, прислонилась плечом к дверному косяку. На лице сияла самая дерзкая и ехидная из её улыбок.

— Меня разбудила жаба. Поэтому я провожу внеплановую инспекцию водных ресурсов города, — заявила она, бесстыдно рассматривая его атлетическую фигуру. — А то вдруг вы тут не занимаетесь делом, а просто... уточками балуетесь.

Бэк на мгновение прикрыл глаза, пытаясь сдержать улыбку, но она всё равно пробилась сквозь его напускную серьезность. Он потянулся за полотенцем, висевшим рядом, и обмотал его вокруг бедер, выходя из кабины прямо к ней.

— Инспекция, значит? — он сделал шаг навстречу, сокращая расстояние до минимума. От него исходил жар, а в глазах плясали те самые искорки, которые Лика «вырвала» из него вчера на аттракционах. — И каковы результаты проверки, офицер?

— Результаты... — Лика сглотнула, когда он положил влажные ладони ей на талию, притягивая ближе. — Результаты показывают, что вы находитесь в отличной физической форме, но крайне безответственно относитесь к расходу горячей воды.

— Я готов понести любое наказание за растрату ресурсов, — прошептал Бэк, наклоняясь к её уху. Его дыхание обжигало кожу, заставляя её забыть все заготовленные шутки. — Но только если судья согласится разделить со мной этот... дисциплинарный проступок.

Лика подняла руки, запуская пальцы в его мокрые волосы, и посмотрела ему прямо в глаза. Вся её ехидность вдруг куда-то испарилась, уступив место той самой нежности, от которой щемило сердце.

— Обещай мне, что тот парень, который вчера смеялся до колик глядя на эвакуатор... что он никуда не уйдет. Что ты не позволишь политике и мести его задушить.

Бэк осторожно приподнял её подбородок, заставляя посмотреть на него. В его взгляде было столько любви и тихой благодарности, что Лике показалось, будто она тонет в этом теплом море.

— Ты ворвалась в мою жизнь, обматерила городские службы и теперь стоишь в ванной, требуя улыбок. Ты хоть понимаешь, что я теперь без тебя просто не смогу функционировать?

— Это и был мой коварный план, — прошептала она лукаво, прежде чем он накрыл её губы своими.

Он подхватил её под бёдра — легко, почти невесомо и усадил на холодную мраморную столешницу. Резкий контраст ледяного камня и его обжигающей, влажной кожи вырвал из груди Лики судорожный вскрик, но этот звук утонул, разбившись о его жадные губы, снова накрывшие её рот глубоким, пьянящим поцелуем. Шёлковая пижама на ней, была единственной преградой между ними, ткань мгновенно пропиталась водой, стекающей с его тела, стала прозрачной и облепила её грудь и живот, словно вторая кожа.

Его ладони, сильные и властные, скользнули под подол и прошлись по нежной коже бёдер, сминая тонкую ткань. Каждое прикосновение его пальцев оставляло за собой жгучий, пульсирующий след, будто электрические разряды пронзали её изнутри.

А затем он вошёл в неё — резко, глубоко, одним слитным движением,