Дикая карта - Элси Сильвер

— В основном я извиняюсь за вторжение в твоё личное пространство. Это было совершенно несвойственно мне и, безусловно, морально сомнительно.

Он останавливается передо мной, опирается той самой мускулистой задницей, о которой я мечтала всю ночь, о край столешницы и делает ещё один глоток горячего кофе, рассеянно кивая.

Это уже слишком.

Я отвожу взгляд и вижу, как кадык у него на горле движется, когда он сглатывает. Затем он наклоняется ближе, сокращая расстояние между нами почти до нуля, так что мы оказываемся грудь к груди. Клянусь, я чувствую, как он вдыхает, в то время как весь воздух вокруг меня мгновенно становится недосягаем.

— Дело в том, Гвен, в следующий раз, когда захочешь на меня посмотреть, просто попроси.

Мозг у меня зависает, и я резко поднимаю на него глаза.

— Прошу прощения?

— Ты меня слышала.

Сердце стучит в ушах, пульс тяжело раскатывается по всему телу, пока мой мозг пытается осознать то, что он мне только что прямо сказал.

— Я... — Моя челюсть беспомощно двигается. Он застал меня врасплох. Я ожидала упреков, а не приглашения. В груди просыпается мягкое, согревающее чувство. Эта игра, эта перепалка кажется мне на грани знакомого. Она возвращает меня к снежной ночи в темном аэропорту. К той версии себя, которая не боялась говорить то, что думает.

Именно с той девушкой в мыслях я отвечаю:

— Я тебя слышала. И я слышала, как ты прошептал моё имя, когда кончил. Так что, если бы ты хотел, чтобы я смотрела, тебе следовало сказать.

Баш сглатывает, и его взгляд становится горячим. Я вижу, что он вот-вот что-то ответит, его тело напрягается — словно хищник, готовящийся к нападению.

Я чувствую, как мои плечи непроизвольно наклоняются к нему в ожидании. Язык выскальзывает, чтобы облизать губы, а в животе поднимается трепетное, порхающее чувство. Я замираю в этом моменте с готовностью, которую никогда раньше не испытывала. Пока не раздается звонок в дверь, и мир вокруг нас с грохотом обрушивается обратно в реальность.

Мы оба резко поворачиваем головы к входной двери.

— Я открою, — бормочет Баш, и в его голосе слышно раздражение из-за помехи.

Он направляется ко мне, и в воздухе плывет запах амбры и кедра, исходящий от его кожи. Проходя мимо, он сжимает моё бедро. Затем его рука скользит по моей пояснице. Кончики пальцев проводят по полоске обнаженной кожи между коротким топом и мешковатыми джинсами. От этого прикосновения по моим рукам бегут мурашки. Я провожаю его взглядом, глядя, как его упругая попа обтянута потертыми черными джинсами Levi's.

Такой внешний вид должен быть вне закона, — это единственное, о чем я могу думать. Это заставляет меня гадать, действительно ли он собирался встать и подкрепить слова делом.

Но когда он открывает дверь, все мои несбыточные надежды мгновенно и безжалостно гибнут в огне.

Глава 20

БАШ

Я распахиваю парадную дверь, подавляя нарастающее раздражение от того, что какой бы ни был гость, он отрывает меня от Гвен. Они прерывают важный разговор, и я готов послать их к черту.

Но шок парализует меня, когда я оказываюсь лицом к лицу с собственным сыном.

— Трипп, — безразлично произношу я, окидывая взглядом его повседневный наряд: джинсы, простой серый худи и бейсболка.

Он неловко переминается с ноги на ногу, засунув руки в передние карманы джинсов.

— Привет. Прости, что вот так внезапно. Я просто... У меня освободилось расписание, а я знаю, что тебе делали операцию, вот и подумал заскочить проведать.

Я сохраняю бесстрастное выражение лица, скрывая шок от его появления и подбирая слова, отличные от «ты чертовски неудачно выбрал момент».

— Ну, ты же знаешь, как я обещал, — добавляет он для ясности.

— Без предупреждения? — спрашиваю я и тут же подмигиваю, надеясь скрыть нотку обороны в голосе. Потому что меня мгновенно поглощает чувство вины.

Он добродушно усмехается.

— Не знаю, чувак. Так как-то проще получилось. Без лишнего давления и всего такого. Я стараюсь, ладно? Всё думал, что я бы хотел быть рядом с родителями, так что... — Трипп замолкает, пытаясь скрыть смущение. — Я знаю, что мы не особо близки, но... Я могу проведать тебя, да?

Родители. Слово, в которое я не вхожу, и вряд ли заслуживаю его после своего поведения.

— Да, конечно.

Если не считать, что я только что предложил твоей бывшей в следующий раз прийти посмотреть, как я дрочу, так что в любой момент, кроме прямо сейчас?

— Могу я войти? Или, может, сходить куда-нибудь выпить кофе? Не знаю, что тебе удобно. Я снял номер в городе на пару ночей. Подумал, ты, наверное, ещё восстанавливаешься, и хотел сделать всё как можно проще для тебя.

Проще? Нет ничего простого в том, чтобы объяснить ему, что его бывшая живет в моём доме — уже несколько недель — и я не сказал ему об этом, хотя была возможность. Я думаю о Гвен, пьющей кофе на кухне, и мою грудь сжимает. Одна часть меня рада, что он здесь, разговаривает со мной. Другая — в ужасе от необходимости объясняться.

Его широкие, искренние глаза пронзают меня прямо в сердце. Он здесь, он старается. А я, черт возьми, всё снова порчу. Я открываю дверь шире и отступаю в сторону, готовясь дать смутное и неточное объяснение тому, с чем он сейчас столкнется.

— Слушай, ты должен знать, что...

— Ладно, ты слишком затянул... — доносится голос Гвен, и она появляется из-за угла в прихожей, но замирает на полпути, когда её взгляд падает на Триппа.

Блядь.

Трипп застывает на коврике у входной двери, руки бессильно свисают по бокам, пока он разглядывает её.

— Гвен?

Она просто смотрит на него, как олень в свете фар — круглое лицо побледнело, полные губы слегка приоткрыты, даже глаза кажутся бесцветными в этот момент.

— Трипп?

Голова Триппа наклоняется.

— Что ты здесь делаешь?

Его взгляд перескакивает на меня, скорее с недоумением, чем с обвинением.

— Именно это я и собирался тебе объяснить, — начинаю я, желая поскорее всё прояснить. — Гвен случайно оказалась в городе, потому что взяла на себя управление студией йоги, пока владелец был в отъезде. Но потом она познакомилась с Клайдом — человеком, которому я пожертвовал свою почку, — и стала помогать ему с делами, пока он болел. После операции он переехал сюда, чтобы быть поближе к больнице, и она приехала вместе с ним. Чтобы заботиться о нём.

Я делаю вдох, закончив своё долгое, многословное объяснение. Боюсь, оно прозвучало