Развлекающие толпу - Розмари Роджерс

– С нетерпением ждала сегодняшнего вечера?

Теперь Анна была полностью готова и к предстоящему интимному ужину, и к встрече с проницательным, всезнающим взглядом Кэрол. После всего, что она сегодня пережила, это будет относительно легко.

Она надела длинную черную тунику и черные брюки с серебряной искрой. Туника была почти прозрачная, и под ней ничего не было, кроме самой Анны и длинной серебряной цепочки, которая привлекала внимание к ее безупречной груди.

Ив Плейдел жадно следил за ней из-под полуопущенных век, Клаудия дулась, а сенатор Маркхем был, как всегда, очарователен. Обнажив в обаятельной улыбке безупречные зубы, он взял обе ее руки в свои и поцеловал в щеку.

– Анна Мэллори… Гаррис признался, что у него с вами связаны грандиозные планы. Мне остается только надеяться, что вы поддерживаете демократов!

Все рассмеялись, и Анна вступила в игру:

– Конечно. Перед ними просто невозможно устоять!

– Ты, кажется, твердо решила превзойти всех, дорогая, – прошептала Кэрол, обнимая Анну. – Удачи! И учти, что я желаю ее тебе совершенно искренне!

Ив Плейдел не мог сдержать свое нетерпение:

– Этот фильм, «Дурная кровь», он же, кажется, имел большой успех, поп? Так чего же мы ждем? По-моему, самое время объявить о начале съемок нового фильма.

Гаррис, mon ami! – он оглянулся через плечо на Клаудию, которая сидела, задумчиво уставившись в свой бокал, и продолжал, понизив голос: – Скажи, ты действительно собираешься дать ей роль? Она уже тысячу раз мне повторила, что Уэбб обещал ей одну из главных. Я, конечно, позволил себе напомнить, что без меня она очень быстро канет в безвестность, в которой и пребывала до тех пор, пока я ее оттуда не вытащил.

Надо же быть такой дурой! Правда, она не такая полная идиотка, как Франсуаза, – помнишь, она была моей женой перед Клаудией? Франсуаза Марли – тьфу!

Сделав выразительный жест руками, Ив презрительно скривил губы. Анна заметила, что при этом он не отрываясь смотрел на нее, особенно на ее грудь. – Зато ты, ma chere, совсем не дура! И это сразу заметно. А если ты еще и сможешь точно выполнять то, что я скажу, я сделаю из тебя большую звезду, чем из всех моих предыдущих жен. Это говорю тебе я – moi, Ив Плейдел!

– Ив, конечно, как всегда, прав.

Рука Гарриса на мгновение оторвалась от ее талии и незаметно слегка погладила грудь.

– Нам уже пора начинать рекламную кампанию, – заметив растерянность на лице Анны, он улыбнулся и продолжал: – Ну же! Тебе совершенно не о чем беспокоиться, любовь моя! Мы немного обманем публику на этот раз. К тому времени, когда кампания будет в разгаре, ты уже окажешься в полной безопасности в Калифорнии, на съемках «Жажды славы». Мы дадим ровно столько информации, сколько необходимо, чтобы заинтриговать потенциальных зрителей. Преподнесем стандартную легенду о внезапно открытом таланте и редко, очень редко будем позволять публиковать одну-две фотографии, хотя в качестве модели ты по-прежнему будешь появляться в модных журналах. За такую рекламу нам даже не придется платить.

Анна вдруг вспомнила последнюю партию фотографий – ее и Уэбба – и невольно вздрогнула.

– Гаррис, мне кажется…

– Дорогая, поверь, я прекрасно знаю, что делаю, – теперь его глаза блестели от возбуждения, но Анна все равно не смогла прочесть, что же скрывается за этим фасадом. Внезапно он резко нагнулся вперед и зашептал, касаясь губами ее уха: – Ты даже умнее, чем я мог предположить, Анна. Я сегодня виделся с Джонни Бардини и договорился с ним о покупке всех фотографий. Ты и Уэбб – этот тайный роман придаст особый шарм происходящему на экране. Это просто великолепно!

Глядя на его улыбающееся лицо, Анна просто лишилась дара речи. Гаррис продолжал улыбаться.

– Кроме того, в Калифорнии я приготовил тебе небольшой сюрприз. Это подарок, который, я думаю, тебе должен понравиться. Кстати об отъезде… Ты сможешь быть готова уже через неделю?

Как раз в этот момент к ним подошла Кэрол в облегающем зеленом бархатном платье с очень глубоким вырезом на спине. На буксире она тащила удивительно красивого брюнета.

– А вот наконец и Карим. Он всегда опаздывает. Правда, дорогой? Кроме того, мне пришлось похитить его у Венеции, что тоже было непросто. Вот она – бросает на нас убийственные взгляды. Гаррис, может быть, ты сможешь развлечь ее в течение хотя бы пары минут, пока я познакомлю Карима с Анной?

У Карима была ямочка на подбородке, чувственный рот и живые темно-карие глаза, которые пристально вглядывались в Анну. Взяв обе ее руки в свои, он поцеловал их на французский манер.

– Вы удивительно красивы! Я, конечно, видел ваши фотографии, но они – лишь жалкое подобие оригинала. У вас такая белая кожа, такие светлые волосы. Если бы вы прогуливались по улицам Каира, то я бы не удержался и похитил вас. Вас не смущает моя прямота? Надеюсь, что нет. Я привык говорить то, что чувствую.

Теперь, когда я увидел вас, мне будет трудно дождаться того момента, когда я буду играть вашего любовника в этом новом фильме.

Белые зубы ослепительно сверкали на смуглом лице, когда Карим улыбался.

– Мне так приятно ваше изумление… и ваш легкий испуг. Это так женственно… качество, которого не хватает большинству западных женщин, – по-английски он говорил абсолютно свободно с едва заметным акцентом.

Кэрол, стоявшая радам с Анной, решила, что пора прийти на помощь, и рассмеялась своим гортанным смехом.

– По-моему, это был камешек в мой огород… А может быть, Венеции? Беда в том, радость моя, – с эти ми словами она нежно погладила его руку, – что в наше время так редко встречаются настоящие мужчины. Типа Джейсона из этой книги Робби Сэвидж, – взглянув на помрачневшее лицо Карима, она дипломатично добавила: —…Или типа того героя, которого ты будешь играть. Красивого мексиканского генерала. Анна, думаю, что когда он будет тебя насиловать, вы оба получите от этого удовольствие.

– Кэрол, тебе не кажется, что это уже слишком! – сердито перебила ее Анна. Лицо Карима, напротив, просветлело, и карие глаза из-под тяжелых век бесстыдно ощупывали ее стройное тело. Игнорируя последнюю реплику Кэрол, он медленно проговорил:

– Думаю, что мне понравятся все любовные сцены, которые нам с вами предстоят. Под вашей холодной красотой скрывается сильная чувственность. И потом, разве в этой книге насилие не перерастает в страсть? Мне кажется, что я очень хорошо понимаю мексиканского генерала, которого мне предстоит играть. Я циник, как и он, и мне тоже приходилось заставлять дрожащую женщину чувствовать себя изнасилованной, но лишь для того, чтобы усилить ее влечение ко мне. Это придает дополнительное возбуждение… особую пикантность. Вы согласны со мной?

– Кажется, вы остановились на возбуждении? Анна, должна тебя предупредить, что Карим просто опасен. Он действительно верит в то, что говорит. И что женщина чувствует себя женщиной лишь тогда, когда подчиняется мужчине! Мы много спорили по этому поводу, и должна признать, что это было довольно-таки забавно!