По ту сторону небес - Карен Робардс

Кэролайн!

Кэролайн уже спустилась с последней ступеньки лестницы, когда Мэт снова завопил, чтобы она поднялась к нему. Прошла уже неделя с памятного сражения за его ногу. Сражения, в результате которого Джеймса удалось убедить принять сторону его братьев и Кэролайн против преподобного отца Миллера и мистера Вильямса, от чего последний ушел домой в ярости. Кэролайн вскоре ощутила на себе, что полностью принята новой семьей, по крайней мере, во всем, что касалось ведения домашнего хозяйства. Однако это ощущение часто рождало двойственные чувства. Мэт оказался капризным и требовательным пациентом, и Кэролайн просто измучилась, ухаживая за ним. Вынужденное пребывание в постели ничуть его не устраивало, а от Кэролайн он требовал являться по первому зову, будь то утром, днем, вечером или ночью. Сжав от гнева губы, она повернулась, чтобы в очередной раз подняться к нему в спальню. Когда Мэт снова заревел, подзывая ее к себе, она вцепилась руками в поднос с завтраком, так и оставшимся нетронутым.

— Кэролайн! Пахнет горелым, я думаю, это хлеб подгорает!

Возглас Даниэля заставил Кэролайн замереть на месте на первой же ступеньке. Она обернулась в сторону кухни и открыла рот, чтобы ответить.

— Тетя Кэролайн! А каша еще есть? — громко прокричал Дэви.

За последние несколько дней он немного смирился с ее присутствием в доме. Произошло ли это из-за того, что она ухаживала за его отцом, или потому что по доброму относилась к нему самому и к Джону, а может, из-за ее стряпни, — Кэролайн не знала. Но в этот момент для мальчика важнее всего была приготовленная ею еда.

— Ты не могла бы починить их к воскресенью, к собранию нашего прихода?

Поскольку взор Кэролайн был обращен в сторону кухни, она увидела Роберта, только когда тот остановился на две ступеньки выше, протягивая ей пару серых шерстяных чулок с огромной дыркой на месте большого пальца.

Кэролайн, ловко жонглируя подносом, взяла протянутые ей чулки и машинально спустилась на ступеньку вниз, а затем отступила в сторону, чтобы дать Роберту пройти.

— Какое это счастье, что ты умеешь штопать. Это мои лучшие чулки, и я бы не хотел, чтобы во время приходского собрания у меня торчали голые пальцы. Если не кто-нибудь другой, так Господь их увидит. — С этими словами Роберт направился в кухню, где остальные уже завтракали.

Кэролайн только что отнесла Мэту его поднос с едой, от которой он наотрез отказался, потому что вместо эля она подала ему чай. Поэтому настроение у девушки было не самое лучшее. Она наморщила нос, почувствовав запах нестиранных чулок, но ничего не сказала.

— Кэролайн! Где ты ходишь, ради всего святого?! Принеси-ка мне назад этот поднос! — снова раздался рев Мэта.

— Хлеб подгорает! А-ай! Проклятье, я обжегся! — вопил Даниэль.

— Я не наелся! — хныкал Дэви.

— Р-ав! Р-ав! — внес свой вклад в общий хаос Рейли. Рейли? Рейли в доме? Снова жонглируя подносом и чулками, Кэролайн мысленно послала Мэта к черту и бросилась на кухню, откуда явственно доносился лай. Что этот проклятый пес делает здесь?!

Переступив порог, она окинула кухню быстрым взглядом.

— Ой-ой! Ну, слава Богу, ты пришла. Хлеб подгорает, и я обжег руку, пытаясь его вытащить! — Даниэль стоял рядом с жаровней, время от времени посасывая больное место, словно ребенок.

— Тетя Кэролайн, дядя Том съел всю кашу, а я еще не наелся! — У Дэви, сидящего за столом с Джоном и Томасом, был несчастный вид.

— Можешь взять часть моей порции, только, пожалуйста, замолчи! — Джон пододвинул мальчику свою миску.

— А я хочу свою, а не твою!

— Я не всю кашу съел! — с той же детской горячностью возразил Томас.

— Съел, съел! Посмотри сам, здесь совсем ничего нет! А мне не досталось ни полложечки! — Заглянув в котел, Роберт легонько стукнул по нему в подтверждение своих слов.

— Хлеб… — Свободной рукой — вторую он все еще держал около рта — Даниэль отчаянно махал в сторону полукруглой, выложенной кирпичом печи, расположенной рядом с очагом.

— Кэролайн! — Мэт, не переставая, подзывал ее к себе с верхнего этажа.

— Р-гав!

— Где, черт побери, эта собака?! — Вопрос сам собой сорвался с ее губ. С грохотом опустив поднос на ближайший стул и швырнув на пол чулки, Кэролайн бросилась к печи, подхватывая по пути полотенце, и распахнула железную дверцу.

И как раз вовремя: еще немного, и две слегка подгоревшие буханки не удалось бы спасти.

— Они сгорели! — закричал Дэви.

— Тетя Кэролайн сделает еще, — утешил его Даниэль.

— Хорошо бы она сварила еще каши, — тихо сказал Роберт.

— Нужно вовремя спускаться к завтраку, если хочешь, чтобы тебе что-то досталось, — ответил Томас.

— Гав! Гав!

Кэролайн раздраженно оглядывалась по сторонам, когда Рейли внезапно снова залаял, судя по тембру, заливаясь от восторга. Ее и без того слабое терпение вконец истощилось.

— Где эта проклятая псина?!

Не дожидаясь ответа, девушка бросилась в гостиную, которую фактически превратила в свою спальню. Не то чтобы у нее хватало времени спать в этой комнате. Конечно, нет, ведь ей вдобавок приходилось дежурить у постели Мэта и заботиться о нуждах остальных домочадцев, а этим нуждам не видно было ни конца ни края. Однако, вопреки всякой логике, лай, судя по звуку, доносился именно оттуда. Не могла же эта тварь забраться к ней в комнату и…

Кэролайн рывком отворила дверь. Ее глаза широко раскрылись, и она в ужасе застыла на пороге. Серый свет зари позволял различить громадную тушу Рейли, взгромоздившегося на середину низенькой раскладной кровати, которую Кэролайн соорудила для себя в углу комнаты. Пес полулежал в игривой позе, упираясь передними лапами на постель. Задняя часть туловища вместе с бешено виляющим хвостом висела в воздухе. В своей огромной пасти он трепал один из лучшей пары ботинок Кэролайн.