Отважный спаситель - Мэри Лу Рич

Вигвамы, общим числом не менее пятидесяти, располагались в виде большого круга. Над ними поднимались сизые струйки дыма. В лагере ключом била жизнь.

Снегопад не остановил мужчин и мальчишек, и они устроили купание в ручье, свято веря в то, что холодная вода сделает их здоровыми, крепкими и смоет все болезни. Хотя женщины в купании не участвовали, они тоже сновали к реке и обратно, чтобы набрать и принести свежей воды. Шайенны не пьют воду, которая простояла в вигваме всю ночь, они называют ее мертвой. Другие женщины готовили на кострах, а дети и разномастные собаки носились по лагерю.

Ник уловил в воздухе запах жареного мяса, и его желудок тотчас же отреагировал на это голодным урчанием. Приветствуя взмахом руки друзей и родственников, он сумел увернуться от снежка, посланного в него каким-то мальчишкой. Ник улыбнулся, разглядев под шапкой длинных черных волос лукавую мордочку своего юного кузена. Целую неделю Ник провел среди полной тишины, и сейчас был рад услышать звуки ребячьих голосов и резвящихся рядом собак.

Остановив Скаута, Ник спешился перед самым большим вигвамом, принадлежащим его деду — Белому Орлу. Он подал голос у двери, не входя до тех пор, пока ему не позволили. Когда вождь пригласил его внутрь, Ник отвернул клапан и вошел в это просторное сооружение.

Старик поднялся на ноги и положил ладони на приветственно протянутые Ником руки.

— Хаахе, Огненная Стрела, — приветствовал Ника вождь, называя его индейским именем. — Как дела? Входи, погрейся у моего костра и поешь. Прошло много лун с того времени, как мы сидели с тобой вместе. — Широкая улыбка засияла на обветренном лице деда.

Ник прошел к яме очага в центре вигвама. Она была глубиной примерно в фут. Над ней на треножнике висела кастрюля, в которой тушилась оленина. В вигваме настолько аппетитно пахло, что у Ника потекли слюнки.

Чуть поодаль, поверх шерстяных, набитых травой матрацев, лежали толстые покрывала из бизоньих шкур. Кроме того, такие же покрывала были сложены рядом с подставками для опоры спины. С приходом зимы шкуры, украшавшие вигвам снаружи, плотно прибивались колышками к земле по всему его периметру, изнутри укладывались по земле дополнительные шкуры, чтобы холод не проникал в вигвам. Их края использовались как узкие полки, на которых располагались утварь, оружие, одежда и прочее.

Дед Ника сел, опираясь спиной о подставку, и жестом пригласил садиться.

Ник опустился рядом с дедом. Клапан двери вновь открылся, вошла полная крепкая индейская женщина и устремила карие, словно два ореха, глаза на Ника.

— Привет, племянник, — сказала она.

— Хаахе, Ташина, — поприветствовал Ник свою двоюродную бабушку, сестру вождя.

Два Пера, которому его сынишка, должно быть, сообщил о приезде Ника, подал голос снаружи. Получив разрешение, также вошел в вигвам.

Поприветствовав отца, племянника и тетю, он сел у очага напротив Ника.

Подойдя к очагу, Ташина разлила наваристый суп в деревянные миски. Первую миску она подала своему брату — вождю. Улыбаясь Нику, она положила огромную порцию аппетитной еды и подала ему, а затем не меньше и своему племяннику. Поставив вариться новую кастрюлю, она вышла из вигвама, чтобы присмотреть за Маленьким Лисом.

Ник поднес миску ко рту и стал маленькими глотками пить бульон, который нашел очень вкусным и острым. Когда с жидкостью было покончено, он взялся за нежные кусочки мяса и овощей. Опустошив миску, Ник поднял глаза и почувствовал смущение из-за того, что дед и дядя еще продолжали есть.

Два Пера усмехнулся:

— Огненная Стрела ест подобно волку, который слишком долго бегал с пустым желудком.

— У меня еды много, но мне не слишком нравится, как я готовлю, — засмеялся Ник.

— А что, Роза больше не готовит для вас? — спросил дядя.

— Она на ранчо. А я на зиму переехал в «Горную долину», — объяснил Ник.

Два Пера вскинул брови, но из вежливости не стал допытываться о причине.

Когда суп был съеден, Ник передал деду коробку сигар, которые он купил в Каньон-Спрингс, зная, что вождь имеет к ним тайную слабость. Два Пера, как правило, не курил, разве что позволял себе это во время торжественных церемоний. Во время беседы Ник рассказал о последних событиях на ранчо, о Джейке и Джеффе. Затем, ухмыльнувшись, добавил:

— И еще одно событие произошло. Я женился.

Глаза у вождя округлились, он поперхнулся дымом, и ему не сразу удалось вернуть свою обычную стоическую невозмутимость. Огоньки любопытства зажглись в его глазах.

— Стало быть, Огненная Стрела женился? Расскажи мне о своей подруге.

Ник рассказал о Саманте, не упомянув о похищении, о свадьбе, которую не помнил, о последующих событиях и о том, что он с ней еще не спал. Не сказал также он и о ее потере памяти, приберегая это на тот момент, когда останется один на один с дядей. Они проговорили до сумерек, и Ник увидел, что его дед уже клюет носом от усталости. Он пожелал вождю спокойной ночи и отправился в вигвам своего дяди.

Когда они вошли внутрь, Ташина поднялась и ушла в свое собственное жилище. Ник увидел, что его маленький кузен и беспородный щенок спят вместе на медвежьей полсти неподалеку от очага. Спальный мешок Ника, который сняли со Скаута, расстелили на матраце неподалеку от застеленной меховыми шкурами кровати его дяди.

Индеец сел и жестом пригласил Ника сделать то же самое. Когда оба удобно расположились, Два Пера посмотрел на Ника и сказал улыбаясь:

— А теперь расскажи все то, что произошло на самом деле.

Спустя три дня Два Пера, попрощавшись с племянником, смотрел, как тот удаляется по тропе, ведущей к «Горной долине». Нахмурившись, он откинул клапан двери и вернулся в свой вигвам.

Вместе с Ником они во всех подробностях обсудили болезнь Саманты, и Два Пера пообещал, что непременно осмотрит ее, хотя он и уважал мнение доктора Джонсона относительно ее состояния. Подойдя к полке, он извлек оттуда толстый медицинский справочник. Ему смутно припомнился случай, который он наблюдал в больнице в Филадельфии. Два Пера сел, скрестив ноги, перед очагом и стал рыться в своих записях. Его интересовал даже не столько медицинский аспект, как судьба женщины, которая не могла заполучить его племянника в силу своего состояния.

Два Пера вздохнул, надеясь, что мнение Ника о женщинах несколько улучшилось. Он раньше встречался с Амандой Блейк и разделял мнение о ней старика Джейка. Да Нику просто повезло, что он не женился на ней.

Глядя в огонь, Два Пера размышлял о том, в каком положении оказался Ник. Он покачал головой. У него никак не укладывалось в голове, каким образом Ник и Джефф могли похитить девушку с дилижанса. Ник сказал, что был настолько пьян, что не мог вспомнить о том, как его женили. Два Пера знал, что виски не раз доводило его племянника до неприятностей, — и все же…

Он нахмурился, вспоминая рассказ Ника о ночных кошмарах Саманты, о том, как она звала мужчину во сне. Ник сказал, что с приходом весны он намерен разыскать этого мужчину, Билли, вернуть ему девушку и аннулировать женитьбу.