Исповедь души - Лиза Рене Джонс

В конце улицы я дико озираюсь по сторонам и сворачиваю влево. Это направление кажется логичным, здесь не надо пересекать улицу, и я молюсь, чтобы оно оказалось правильным. Пробежав еще один квартал, уже начинаю сомневаться, что выбрала правильное направление, но тут мое внимание привлекает раскачивающаяся калитка, и инстинкт заставляет резко остановиться.

Обогнув угол, я вижу маленький безлюдный дворик и тихо вскрикиваю, обнаружив, что Крис и карманник дерутся. Пальцы мои стискивают металл калитки, и я едва удерживаюсь, чтобы не закричать, когда негодяй швыряет Криса о стену и бьет в лицо. Но секунду спустя уже карманник оказывается прижатым к той самой стене, и я смотрю, как Крис наносит удар, потом еще один. И делает это рукой, которой рисует.

Не раздумывая, я бегу к ним. Я должна спасти его руку.

– Нет!

– Назад, Сара! – кричит мне Крис, и я съеживаюсь, когда Крис, отвлекшись на меня, получает коленом в живот. Но в долгу не остается.

– Твоя рука! – пронзительно кричу я, подбегаю к нему и хватаю за локоть. – Ты повредишь руку!

Крис чертыхается и отбивает удар ногой.

– Проклятие, Сара, отойди! – Он наносит еще один удар кулаком, и на этот раз парень, обмякнув, сползает по стене.

Крис наклоняется ниже и говорит мужчине что-то, чего я не могу ни разобрать, ни тем более понять. Ответ звучит глухо, почти рычанием. Крис бьет его коленом в живот, и мужчина начинает говорить. Когда он смолкает, Крис отпускает его, хватает меня и тащит за собой.

Незнакомец тем временем улепетывает через калитку, и Крис резко разворачивается ко мне, пальцы впиваются мне в плечи. Мокрые волосы облепляют лицо.

– Ждать – это значит ждать, черт побери!

Кровь стучит у меня в ушах.

– Твоя рука. Дай мне взглянуть на руку.

На лице его чистая, ничем не сдерживаемая ярость, и вместо того, чтобы показать мне свою руку, он хватает мою и бегом устремляется обратно, таща меня за собой. Промчавшись два квартала, мы вбегаем в какой-то бар. Вода ручьями стекает с нашей одежды и образует лужицы на паркетном полу. Крис не смотрит на меня. Ему и не надо. Воздух вокруг него буквально потрескивает от гнева, и я догадываюсь, что он с трудом сдерживается.

Он спрашивает охранника у двери.

– Туалет?

Мы удостаиваемся указующего жеста и односложного ответа, и Крис устремляется дальше, твердо держа мою руку в своей. Адреналин, готовящий меня к нашей предстоящей стычке, – единственное, что поддерживает мои гудящие ноги и окоченевшее тело в движении, пока мы спускаемся на один лестничный пролет в маленький коридорчик с единственной дверью в конце.

Крис распахивает дверь ванной комнаты и затаскивает меня внутрь. Мы с ним оказываемся в помещении, где и одному-то не развернуться, и Крис запирает дверь. Еще секунда, и я прижата к стене. Наверное, это впервые, когда его большое тело прижимается ко мне, но на этот раз я мокрая не от возбуждения.

– Ты понимаешь слово «жди»? – рычит он.

– Кто-то же должен был позвать на помощь, если бы с тобой что-нибудь случилось.

– Я сказал «жди», Сара, и ты должна была ждать, черт побери. Должна была послушаться.

– Крис, я…

– Не выводи меня из себя, детка, – предупреждает он. Вода стекает по его рассерженному лицу. – Тебе не понравятся последствия. И если ты думаешь, что уже слышала это раньше, подумай еще. Это совсем другая территория.

Я начинаю дрожать внутри и снаружи, и не оттого, что замерзла и промокла.

– Не угрожай мне.

– Тогда, черт побери, не доводи меня до такого состояния. Нет ничего важнее твоей безопасности.

– Ты! Ты для меня важнее моей безопасности!

Он сжимает губы в тонкую линию.

– Я не дам тебе возможности повторить сегодняшнее. Довольно. Мы возвращаемся в Штаты.

– Что? – Это единственное слово, которое мне удается выдавить из-за разрывающегося от боли сердца.

– Стивен сказал, неделя в Штатах, и мы сможем покончить с делом Эвы.

Мы. Он говорит «мы», и я на мгновение цепляюсь за его значение, но только на мгновение. Если я сейчас уеду, он отгородится от меня. Он знает это, и я знаю.

– Стивен сказал, что я должна вернуться?

– Он сказал, что было бы неплохо. С паспортом он утрясет.

Он отгораживается от меня, пока я не причинила ему боли.

– Он сказал, что я должна вернуться? Обязана? – еще раз спрашиваю я, не в силах скрыть дрожь в голосе.

Он опирается ладонью о стену, чуть-чуть отодвигаясь от меня. Его молчание пугает, и душа моя летит вниз, в немыслимые ледяные воды. Я тону и должна спасти себя, пока не утонула окончательно. Я хочу поднырнуть под руку Криса.

Он выставляет ногу, удерживая меня.

– Я пытаюсь защитить тебя.

– Даже не начинай, Крис. Мне надоела эта отговорка. Если хочешь избавиться от меня, так и скажи. Дай мне пройти.

Он как крепкая, непоколебимая стена, и по его непроницаемому лицу ничего невозможно прочесть.

– Того типа наняли следить за тобой в надежде найти Эллу.

Я раскрываю рот от удивления.

– Что? Зачем? Кто?

– Элла привлекла к себе весьма нежелательное внимание.

– Чье внимание?

– Гарнера Невилла, очень богатого, очень влиятельного человека, от которого не жди ничего хорошего.

– Зачем бы ему разыскивать Эллу?

– Вот именно. Похоже, она вляпалась во что-то посерьезнее, чем брак с каким-то там врачом американцем. Я хочу, чтобы ты уехала из Парижа.

Ледяные пальцы тревоги сжимают мое сердце как тиски. Сейчас я чувствую то же самое, что и в ту ночь, когда сидела на Эллиной кровати, мысленно умоляя ее вернуться. Умоляя вернуться Криса. Они снова недосягаемы для меня, и я не представляю, как найти их.

– Но ты отправляешь меня в Штаты не из-за Эллы, так ведь? А из страха, что я разлюблю тебя и ты будешь страдать. – Он отшатывается от меня, и это словно захлопнувшаяся дверь. Я едва не вздрагиваю от силы удара.

Но я не останавливаюсь, я упрямо продолжаю. Я тревожусь об Элле. Я зла на Криса. Я обижена.

– А знаешь, чего боюсь я? Какой страх терзает меня? Что ты однажды опять бросишь меня, и я останусь одна. Если ты собирался оставить меня, то надо было сделать это раньше, когда я еще знала, как дышать без тебя.

Мы меряемся взглядами, и он все молчит и молчит, черт бы его побрал. Я сказала то, о чем мы не говорим, а он даже не реагирует.

Меня начинает бить дрожь. Я не могу ее остановить.

Крис снимает куртку и шагает ближе, наши взгляды сталкиваются, и сожаление, которое я вижу в его глазах, вырезает кусочек моего сердца. Я опять потеряю его, и на сей раз это убьет меня. И, думаю, его тоже.