Исповедь души - Лиза Рене Джонс

Крис обвивает меня руками и привлекает к себе.

– «Нет» на то, о чем ты думаешь, – говорит он. – Я больше никого не приводил сюда. Только тебя.

Я от удивления приоткрываю рот.

– Ты… откуда ты знаешь, о чем я думала? Это невероятно.

Он пальцами очерчивает контур моих скул.

– Знаю. – Губы его в нежной ласке касаются моих, потом ласкают щеку, ухо, спускаются на шею. Нежность его прикосновения неожиданно эротична. Я покрываюсь «гусиной кожей», покалывание в сосках нарастает.

Я думала, тут дело в контроле, и это действительно так – я связана. Но это более мягкий оттенок доминирования. Он вибрирует от желания, губы скользят к моему плечу, ладонь – к груди, к соску, потом назад, через талию к ягодицам. Он касается меня везде, целует везде. Нежные, чудесные поцелуи, покусывания, лизание, спускающиеся все ниже и ниже, и вот он уже стоит на коленях, прижимаясь ртом к моему животу.

Он задерживается там и поднимает на меня глаза, в которых читается обещание неземного блаженства. Руки его разделяют и властвуют, пальцы одной проводят по интимной впадинке между ягодицами, другой – гладят меня между ног, доводя до исступления.

– Ты хоть представляешь, как дико меня возбуждает то, что ты такая влажная и трепещущая? – спрашивает он голосом, пропитанным желанием. Ко мне. Из-за меня.

Я пытаюсь рассмеяться, но выходит сдавленно.

– Меня это тоже дико возбуждает.

Он улыбается, и это так же прекрасно, как прекрасно было наблюдать, как он разбил наголову всех тех надутых индюков в посольстве. Язык ныряет мне в пупок, заставляя меня гадать, куда он двинется дальше. Я испускаю стон, когда ладонь крепко обхватывает мой зад и он кладет вначале одну, потом вторую мою ногу себе на плечи. Прокладывая дорожку из ласк от колена и выше, он приказывает:

– Не снимай их.

Я киваю и натужно сглатываю, когда его большой палец начинает дразнить мой клитор, легонько встряхивая его, прежде чем пальцы погружаются в меня. Всхлипнув, я крепко зажмуриваюсь. Его рот смыкается на мне и, ах, все мысли из моей головы стремительно куда-то улетучиваются. Все, кажется, погружается в какой-то мягкий туман наслаждения.

Голова моя запрокидывается, и я на мгновение как будто даже покидаю свое тело и смотрю на себя со стороны: руки связаны над головой, ноги обвивают шею Криса Мерита, а он творит что-то невообразимое с моим телом. Не могу поверить, что это я. Язык его вытворяет что-то невероятное, а пальцы…

Я тихо вскрикиваю и выгибаюсь, шокированная, когда моя плоть без предупреждения сжимается вокруг его пальцев. Рябь наслаждения прокатывается по всему телу, и Крис использует свои умелые пальцы и язык, чтобы вознести меня на самую вершину. Мало-помалу крик блаженства во мне становится тихим гулом, и воздух с шумом врывается и вырывается из легких.

Крис покрывает меня поцелуями от таза до колена, потом мягко опускает мои ноги на пол. Обвивает меня руками и прижимается щекой к животу, обнимая меня так, как будто вот-вот потеряет.

Секунды бегут, и это уже начинает меня пугать.

– Крис? – шепчу я его имя, как мольбу.

Руки его скользят вверх, он поднимается и прижимает меня к себе.

– Я тоже не могу без тебя дышать, Сара, – говорит он низким осипшим голосом, отвечая на то, что я сказала в баре. – В том-то и беда.

– Тогда и не пытайся, – шепчу я. – Развяжи меня. Пожалуйста. Мне нужно прикоснуться к тебе.

Вместо этого он целует меня, не желающий или не готовый уступить контроль, но такая мягкость в нем, в том, как язык ласкает мой рот, что у меня сжимается сердце от нежности и любви. Я вкушаю его страсть, чувственный голод, но есть во всем этом и что-то большее. Что-то, что все еще почему-то похоже на прощание.

Я вторю ласкам его языка, пытаясь поцелуем стереть это ощущение, но ничего не выходит. Пытаюсь сжечь его пылом и огнем, но оно не исчезает. Поэтому когда он отрывается от моих губ, я не даю ему времени заговорить:

– Я никуда не поеду. Ты можешь попытаться услать меня, но я приехала сюда не просто так. Я верю в нас и никуда не уеду.

Он берет мое лицо в ладони.

– Если бы ты сделала это, я бы поехал за тобой.

Его грубовато-рассерженный тон как бальзам на мою истерзанную душу.

– Что бы ты ни показал мне, что бы ни рассказал и что бы ни случилось, я не оставлю тебя, Крис. Если ты почему-то хочешь уйти, это неправильно. Неправильно для нас.

Он долго-долго смотрит на меня непроницаемым взглядом, потом встает на подоконник и развязывает мне руки. Не успеваю я опустить их, как он спускается на пол, идет к мольберту и возвращается с рубашкой в руке.

– Накинь это, иначе мы не поговорим, а нам это необходимо. – Он держит рубашку, чтобы я могла просунуть руки. К моему разочарованию, она пахнет кондиционером для белья, а не Крисом.

Он прислоняется к стене и притягивает меня к себе, скользит ладонями вверх по спине и прижимает крепче.

– Я не хочу уходить.

– Но ты сказал…

– Я знаю, что я сказал, и в тот момент я так думал. Моим первым порывом, когда ты оказалась в опасности, было увезти тебя как можно дальше от всего, что может украсть тебя у меня.

– Включая твое прошлое.

– Нет, Сара. Когда я привез тебя сюда, я был измотан, да и сейчас тоже. Причина моей потребности продвигаться в своем собственном темпе вовсе не колебания, а то, как мне справиться с определенными событиями в моей жизни. А увезти тебя отсюда я хотел ради твоей безопасности. Не нравится мне эта ситуация с Невиллом и Эллой.

– Нам надо остаться и закончить то, что мы начали.

– Разумеется, это важно. Все последние два часа во мне шла борьба между потребностью защитить тебя и всеми теми причинами, по которым я бы хотел, чтобы мы остались тут. На следующей неделе… – Он отводит глаза, скулы его напрягаются, потом он снова поворачивается ко мне: – Нет ничего важнее твоей безопасности.

А что будет на следующей неделе? Я открываю рот, чтобы спросить, но его пальцы пробираются мне в волосы, а глаза горят решимостью.

– Я попросил кое-кого заняться этим делом с Эллой и Невиллом, накопать информации. Если я узнаю что-то такое, что, по моему мнению, будет для тебя опасно, мы уедем. Точка.

– Крис…

Он быстро и крепко целует меня.

– Это не обсуждается. И если ты будешь подвергать себя излишнему риску или играть в детектива, клянусь самым святым, я, если потребуется, свяжу тебя, отволоку в аэропорт и посажу на самолет.

Грозовые тучи таятся у него в глазах, рискуя поглотить его снова; упоминание о следующей неделе опять завело его. Так что разберемся с этим на следующей неделе. Сейчас же я хочу видеть его улыбку, поэтому улыбаюсь и провожу пальцами по легкой щетине на щеке.