Лунная дорожка счастья - Кэтти Слейк

После первой секунды паники, когда пальцы Кристины изо всех сил вцепились в эту здоровенную руку, ею овладело ледяное спокойствие.

— Что вы тут делаете? — раздался резкий шепот.

Давление на горло ослабло на минуту, и Кристина успела увидеть крупную мужскую фигуру, держащую ее, а поодаль другую, пониже и поменьше.

Она попробовала повысить голос в надежде, что кто-нибудь из лесничих находится в пределах слышимости, но сжимавшая горло рука мешала.

— Кэл, это вы? Вы меня напугали до полусмерти. Здесь и без того очень весело.

— Вы должны были быть в больнице.

— Меня отпустили.

— Не видал, как вы вернулись, — прорычал он.

Дерзость — ее единственный шанс.

— Ну, так и я вас тоже не видела.

Это вроде бы сработало. Кэл проворчал что-то и опять немного ослабил хватку.

— Ради Бога, Кэл, — продолжала Кристина, — отпустите меня. Шутки шутками, но это уж слишком.

— Да, отпусти ее, Кэл, — вторила Эмми прерывающимся шепотом.

— Нет, — рука напряглась снова, — теперь мы не можем ее отпустить.

Кристина вся покрылась мурашками, но попыталась набраться наглости.

— Если вы тревожитесь, что я видела вас здесь, в запретной зоне, забудьте об этом, мне все равно. Я только хочу поскорее добраться до дома и отдохнуть. Вы, наверно, знаете, что я вчера упала в горах. Думала, прогулка мне поможет, но я устала и кости болят, так что давайте кончать эту глупую игру.

Но Кэл пропустил ее тираду мимо ушей.

— Где ваш дружок лесничий?

Ей удалось разыграть удивление.

— Барт Девлин? Откуда я знаю? У себя, надо полагать.

— Он знает об этой вашей лунной прогулке?

— Конечно, нет! — Это, по крайней мере, она могла сказать совершенно честно, и дернувшись в его силках освободилась настолько, что сумела громко и четко сказать:

— Кэл Хокинс, это зашло слишком далеко.

— Заткнись! — Он ударил ее сбоку, и Кристина задохнулась, зрение ее помутилось. — Теперь слушай меня. — Его голос понизился до зловещего шепота. — Если ты врешь, то пожалеешь, что родилась. Эти твои кувырканья в горах покажутся детской каруселью по сравнению с тем, что тебя ждет.

— Ты больно много болтаешь, Кэл, — проворчала Эмми, — пускай лучше он решит, что делать с ней теперь.

— Ты тоже заткнись. Он, может, и босс, но не слишком хорошо представляет положение дел. Мы больше не сможем использовать Монумент, и я скорее отправлю ее на тот свет, чем позволю дуре-бабе провалить это дело. Дуре или больно умной. Эм, вытащи из заднего кармана повязку и заткни ей рот.

Эмми быстро послушалась, и Кристина увидела ее кольца, блеснувшие под луной. Кэл заломил ей руки назад и связал запястья тонким крепким шнуром, обернув вокруг шеи петлей так, чтобы при напряжении она душила ее.

— Теперь иди, — приказал Кэл и пихнул ее вперед.

Перед выходом из туннеля Барт с тревогой поглядывал на часы. Восемь тридцать две. Ли был прав: прождать можно было очень долго. Он всматривался в окрестности, особенно на речку, выходящую на край долины. Все тихо. Слышен был лишь стрекот маленьких ночных насекомых. Темная тень на фоне луны превратилась в летучую мышь-охотницу.

Барт подумал, как Кристина там — одна? — в Стоун Хаусе, и как, должно быть, она тревожится. Он взмолил Бога о том, чтобы скорее был положен конец этой жуткой неопределенности.

Подгоняемая ножом, Кристина падала и спотыкалась. Повязка была затхлая и сухая, руки болели в неестественном положении. Но когда она попыталась опустить их к пояснице, шнур чуть не удавил ее.

Она не знала, как переживет эту ночь. Мысли путались в разгадке неизвестного «босса», руководившего операцией. Но в ней зрела холодная, твердая решимость не поддаваться страху и дать знать Барту и другим лесничим.

На гребне Кэл остановил ее и грубо пихнул под шишковатую сосну. Тысячи сухих иголок впились в нее. Он присел на корточки рядом, велел Эмми быть поближе, а сам шарил глазами по теням от валунов и кустов вокруг.

— Подождем здесь, — прошептал он, — можем увидеть подлетающий самолет и отсюда, если этот лесничий бродит вокруг, здесь он нас не заметит.

— Ты думаешь, он бродит? — проговорила Эмми глухо.

Кэл взглянул на Кристину, с намеренной угрозой поигрывая ножом. Лунный свет отражался от блестящего лезвия.

— Так бродит или нет?

Кристина, отрицая, потрясла головой быстро и решительно, глаза ее расширились. Кэл вновь взглянул на Эмми, презрительно пожав плечами.

— Я думаю, она слишком напугана, чтобы врать, но, на всякий случай, подержим ее, вряд ли он захочет стрелять и по ней.

— А потом? — тихо спросила Эмми.

— Ну, зависит от босса. Но я не вижу толку от этой бабы.

Эмми скривилась в отвращении.

— Нет, Кэл, я уже говорила, что мне это не нравится.

Кристина подавила истерический смех. Эмми словно бы высказалась о маленькой дурной привычке Кэла обкусывать ногти или ковырять в зубах. Но Эмми уже забыла о ней и спросила: