Кандидат в мужья - Лиз Айлэнд

– Ой… я об этом ничего не знаю.

Рита застыла на скрипящих ступеньках кирпичного двухквартирного дома в Восточном Далласе. Этот район города проделал немалый путь к процветанию, но дом, перед которым они стояли, похоже, не выдержал взятого темпа. Крыша прогнулась внутрь, серые, потрепанные непогодой деформированные кровельные дранки загибались к солнцу. Желтый кирпич стал таким ноздреватым, что был похож на швейцарский сыр, который она так и не купила Тине. Огромный, наполовину высохший куст алтея закрывал окна, не позволяя увидеть, что ждет гостя дальше. Одна сухая ветка протянулась к узкому крыльцу, к которому они подошли. На земляной подъездной дорожке стоял древний «форд-универсал» с выцветшими наклейками на бампере: «Практическая деятельность редко исходит из доброты и неосознанной красоты», «Мой второй автомобиль – метла». Келли, конечно же, больше всего понравилась третья: «Ждите чуда!» Возможно, надпись эта относилась к потенциальному водителю этого монстра. Два спущенных колеса говорили о том, что автомобиль, как и дом, переживает не лучшие времена.

– Похоже, что с клиентами у мадам Майры не густо, – резюмировала Рита.

– А что, вполне соответствует объявлению, – ответила Келли.

– Я думаю, нам следовало ограничиться ленчем.

– Не говори ерунды. – Келли подтолкнула сестру, заставляя ее подняться на верхнюю ступеньку. – Где, по-твоему, должна работать гадалка? В Хайленд-Парк?

Рита покачала головой и прижала сумочку в груди, как старушка.

– Нет, но… я ничего об этом не знаю.

– Ты хочешь наконец выяснить, водит тебя Уэндел за нос или нет?

Как будто для этого требовалась гадалка! Просто Келли не решилась идти к мадам Майре в одиночку, позвонила сестре и убедила ее, что той без предсказания будущего не обойтись. И теперь, глядя на обветшалый дом, радовалась, что взяла Риту с собой. Младшей сестре предстояло выступить подопытным кроликом.

Келли нажала на кнопку звонка, и в глубине дома что-то загудело. Убрала палец, но гудение не прекратилось. Более того, к нему присоединились проклятия: кнопка звонка залипла. Проклятия становились громче, и Келли попыталась подцепить кнопку ногтем, но тщетно.

Рита стояла рядом, кусая губу.

– Не знаю, Келли. Я не чувствую здесь ауры успеха.

– Аура! – пробормотала Келли, борясь с чертовой кнопкой. – Это бред!

– Раньше ты говорила, что гадалки – бред, – напомнила Рита.

– Да, конечно… – Не в силах предложить рационального объяснения такому вот изменению жизненной позиции, Келли продолжала возиться с кнопкой звонка.

Тут дверь распахнулась. Сестры услышали еще более громкое гудение, их окутали клубы сизого дыма, под ноги им бросились несколько кошек. Рита взвизгнула, а Келли отвлеклась наконец от кнопки и увидела пожилую женщину в шортах из полиэстра и полосатом топике. Невысокую, полную, в очках с толстыми линзами в круглой оправе – такая была модной лет тридцать назад. В одной руке она держала сигарету, в другой – резиновый молоток.

– Отпусти эту хреновину! – прохрипела женщина, и когда Келли отступила на шаг, та врезала по дверной раме молотком. – Когда жарко, она всегда залипает.

Последовало еще несколько ударов, и наконец гудение смолкло.

– Уф! – вырвалось у женщины. Она тут же затянулась сигаретой. – Вроде бы пора привыкнуть, но это всякий раз сводит меня с ума! – Она открыла рот, выпустила в них еще одно дымовое облако, скрипуче рассмеялась.

Келли улыбнулась и схватила за руку Риту, которая уже начала пятиться от двери.

– Вы мадам Майра?

– Конечно, сладенькая. Заходите.

Когда они поднимались по узкой лестнице, дым становился все гуще. Рита в накрахмаленной белой униформе медсестры покашливала, но Келли держала ее крепко.

– Держи себя в руках, – прошептала она.

Келли ожидала увидеть что-то более цыганское, по крайней мере богемное – бусы, шали, расшитые подушки… Но в большой гостиной, куда привела ее и Риту мадам Майра, стояли диван, новенький телевизор с диагональю двадцать семь дюймов, удобное кресло, которое уже, правда, занял толстый пушистый кот. Ни на кофейном столике, ни где-либо еще не было ни свечей, ни каких-то других атрибутов, свидетельствующих о том, что хозяйка дома – гадалка. Только несколько заваленных окурками пепельниц.

Мадам Майра подвела их к старому хромированному обеденному столу.

– Кто первая? – Она взглянула на Келли.

– Э… моя сестра хочет узнать свое будущее… – Келли усадила Риту на стул.

Мадам Майра закурила новую сигарету, схватила руку Риты и вновь посмотрела на Келли:

– Точно не хочешь, чтобы я предсказала тебе будущее?

Келли рассмеялась:

– Я? Нет, скорее нет, чем да.

– Точно? Для двоих у меня скидка. Первый человек платит полностью, второй – половину.

– Гм-м-м. – Келли колебалась, хотя ей ужасно хотелось скинуть Риту со стула и занять ее место. – Ну, может быть. Я подумаю.

Мадам Майра с сомнением посмотрела на нее, потом сосредоточилась на ладони Риты. Глаза женщины округлились, она выдохнула очередное облако дыма, покачала головой:

– Святая макрель! Никогда не видела ничего подобного.

Келли подалась вперед:

– Правда? И что там?

– Ничего! – воскликнула мадам Майра.

– Ничего? – в унисон повторили Рита и Келли.

– Абсолютно ничего! Сладенькая, твоя рука – муть.

Лоб Риты собрался тревожными морщинками.

– Что значит муть?

– Это значит, что у тебя плоская ладонь, сладенькая.

– Плоская? – переспросила Келли. – И как это понимать?

– Никаких сильных линий. Никаких выступов. Ничего.

– Н-но это нелепо, – залепетала Рита. – Должно же что-то быть!

– У тебя ладонь плоская и квадратная, сладенькая. – Мадам Майра и не пыталась скрывать плохие вести. Предложила Келли наклониться, как бы призывая ее в свидетели. – Посмотри. Как оладья. Плоская, квадратной формы, что указывает на недостаток воображения и инициативы. А линии, которые видны, тонкие, веноподобные. Линии, переходящие в миллион таких же линий. Сладенькая, будущее у тебя – сплошной сумбур.

Рита посмотрела на нее округлившимися глазами:

– Как вы думаете, я выйду замуж?

Гадалка пожала плечами:

– Кто может такое знать?