Мои красные туфли - Лиана Меррил

Эван свернул с главной улицы и направился к окраине города, где мотели и отели уступили место солидным частным домам. Проехав еще немного, он остановился перед красивым садом, в глубине которого возвышался двухэтажный, в испанском стиле, особняк, а на дорожке стоял «мерседес». Эван запустил руку за сиденье и достал небольшой сверток.

— Это займет не больше минуты.

Карли сгорала от любопытства, но удержалась от расспросов. В конце концов, она ведь даже не надеялась вернуться из пустыни живой.

Словно не замечая ведущей к дому красиво вымощенной дорожки, Эван зашагал прямо по ярко-зеленому, тщательно ухоженному газону. Когда он подошел к крыльцу, парадная дверь уже открылась. На крыльце показалась пожилая дама, одетая по последнему слову местной моды, в полотняную тунику и сандалии. И глаза, и нос ее казались абсолютно такими же, как у Эвана. После короткого объятия и поцелуя Эван отдал пакет. Дама показала на дом, но Эван лишь покачал головой. Тогда она взглянула в сторону «тойоты» и улыбнулась. А меньше чем через минуту уже оказалась возле машины.

— Добрый день. Я — Сара Маклиш, мама Эвана, — представилась она через закрытое окно.

Карли, не зная, как опустить управляемое электричеством стекло, открыла дверь и вышла. Пожала протянутую руку.

— А меня зовут Карли Бек, я приятельница Эвана. Конечно, слово «приятельница» в данном случае нельзя было назвать самым подходящим. Выражение «смертный враг» описало бы отношения значительно точнее.

— Карли, не хочешь зайти в дом и перекусить с нами? — спросила Сара, не обращая внимания на подошедшего сына. — Самое время для ленча. Я как раз приготовила кое-что для нас с отцом, но вполне хватит и на четверых.

Желудок Карли тут же согласно заурчал.

— Будем считать вопрос решенным, — заключила Сара, беря Карли за руку.

— Спасибо, мама, но нам действительно надо как можно быстрее вернуться, — вежливо возразил Эван. Впрочем, взгляд, которым он одарил девушку из-за плеча матери, вовсе не отличался любезностью. — Мы что-нибудь перехватим по дороге.

— Но зачем, если у меня как раз готов ленч? Карли очень голодна, да и сам ты наверняка тоже. Даже слышать ничего не хочу!

Карли покорно пошла за Эваном и его матерью, словно втянутая в мощное магнитное поле.

Внутреннее убранство дома выглядело таким же изысканным и дорогим, как и сад. В гостиной вместо «мерседеса» оказался припаркован элегантный черный рояль, крышку которого украшали черно-белые фотографии в серебряных рамках. Преобладали белые, кремовые и бежевые тона. Двухцветный персидский ковер из чистой шерсти, серая бархатная софа из нескольких секций. Где-то негромко играла спокойная классическая музыка.

Карли неловко поежилась: в своем ярко-желтом платье, с большой оранжевой, в полоску, сумкой в руках, в утонченной комнате она чувствовала себя инородным элементом. Наряд, который дома казался жизнерадостным и солнечным, в интерьере миссис Маклиш моментально превратил ее в безвкусную туристку. Эван, однако, не слишком беспокоился о том, что на своих туристических ботинках притащил в дом грязь.

— Рассаживайтесь. — Хозяйка привела гостей в столовую и показала на два стула возле длинного, покрытого камчатной скатертью стола. — Сейчас принесу приборы.

— Можно, я помогу? — спросила Карли, не желая оставаться наедине с Эваном.

— Нет, вы оба отдыхайте. Через минуту все будет готово. — Сара вышла из комнаты. — Билл! Угадай, кто приехал?

— Я не собирался задерживаться, — проворчал Эван, едва мать скрылась.

— Что я могла сделать? — попыталась защититься Карли.

— Остаться в машине.

Сара вернулась с красивой фарфоровой посудой и столовым серебром. Посередине стола она поставила кувшин с холодным чаем, в котором плавали кусочки льда, и несколько тарелок с разнообразными маленькими бутербродами и салатами. Сама села напротив гостей, оставив место во главе стола для хозяина дома, таинственного мистера Маклиша.

— Не ждите, начинайте. Папа через минуту к нам присоединится.

С явным облегчением Эван наполнил тарелки — сначала Карли, а потом и свою, налил в стаканы холодный чай.

—Я так рада, что ты заехал, — жизнерадостно заметила Сара, наполняя тарелку Билла. — Не рассчитывала, что появишься завтра, в День отца. Так приятно собраться всем вместе!

— Я сейчас действительно очень занят, мама, заканчиваю фильм об Арлин Барлоу, — начал оправдываться Эван. — Вовсе не хотел вас обидеть.

— Понимаю, дорогой. — Сара положила в чай мужа сахар и начала его размешивать. — Я говорю Биллу то же самое, но иногда он просто не хочет меня слушать.

Карли не спеша справлялась со своим ленчем и слушала разговор матери с сыном. Ей уже начало казаться, что Билл Маклиш — невидимка. Она украдкой взглянула на его тарелку, как будто ожидала увидеть, как она постепенно пустеет.

— Карли, у тебя уже есть какие-нибудь планы на День отца? — поинтересовалась Сара.

Карли торопливо проглотила салат.

— Хотелось бы встретиться с папой, но он живет на Гавайях, так что это не так-то просто сделать.

— Жаль, что он так далеко забрался, — вздохнула Сара и повернулась к сыну: — Дорогой, не ешь слишком быстро, это вредно для желудка.

Карли взглянула на пустой стул, а потом на Эвана, который расправлялся со своей порцией так, словно она была последней в жизни. Создавалось впечатление, что предупреждение матери слегка запоздало.

Сара ковыряла вилкой салат. Она, как и Билл, еще не притронулась к еде.

— В конце лета папе надо лететь на конференцию в Лондон. Скорее всего мы на несколько недель снимем там квартиру. Будет просто великолепно. Может быть, присоединишься к нам?

— Как-нибудь в другой раз, мам, — мягко отказался Эван.

— Вы вполне можете приехать вместе, — с энтузиазмом продолжала Сара, включив в компанию и Карли. — Мы так мало сидим дома, что вы нас и не заметите.

Карли едва не подавилась. Она взглянула на Эвана, ожидая помощи. Но тот поспешно глотал чай и в упор смотрел на пустой стул Билла. Интересно, папочка всегда вот так выразительно отсутствовал? Тогда его действительно можно не заметить.

— Большое спасибо за ленч, мамуля, — поблагодарил Эван, кладя на стол салфетку. — Но нам действительно пора ехать. Уже опаздываем.

Карли последовала его примеру, хотя еще не совсем утолила голод.

— Эван! — загремел у двери мощный голос. — Тебе уже давно пора было появиться! — Билл Маклиш занял свое место во главе стола и, как подобает истинному начальнику, окинул всех присутствующих пристальным взглядом. Мощной фигурой и темными волосами он очень напоминал сына. Экипировку его составляли шорты, рубашка для игры в регби и часы «Ролекс».

— Нам пора ехать, папа, — твердо произнес Эван.