Мои красные туфли - Лиана Меррил

Рядом тут же оказалась трикотажная фуфайка с капюшоном. Карли осторожно подобралась к коту и с головой накрыла Одина капюшоном. Кот жалобно мяукнул, но сопротивления не оказал. Карли бережно, словно маленького котенка, завернула его в мягкую ткань. Стараясь действовать как можно аккуратнее, она потянула тяжелый сверток с черным котом из-под машины, по пути постоянно извиняясь.

— Сюда. — Откуда-то сзади появились сильные и ловкие руки Эвана. — Давай его мне.

Карли изогнулась и с трудом подняла сверток, отдавая драгоценную ношу Эвану. Когда же она наконец вылезла из-под машины и встала на ноги, оказалось, что все тело бьет неуемная дрожь. Под отвратительным ядовитым светом фонаря на руках стали хорошо заметны пятна. Кровь.

— Надо срочно ехать в ветлечебницу. Он ранен. Быстрее! — Эти слова Карли хотела произнести. Но вместо них из горла донеслись какие-то булькающие, нечленораздельные звуки. Поняв, что сказать ничего не сможет, она пыталась объясняться отчаянными жестами.

Если Эван и хотел посмеяться над поведением Карли, то не позволил себе это сделать. Молча положил кота в руки Карли и повел девушку к машине.

— Все в порядке. Моя машина совсем близко. Только скажи, куда ехать, — спокойно произнес Эван, словно не замечая тех странных звуков, которые продолжала издавать Карли. — Ну или просто покажи.

Карли обреченно сидела в холодной, выкрашенной светло-зеленой краской приемной и нервно теребила рукав испачканной кровью фуфайки Эвана. Сама она была в грязи с головы до пят — после путешествия под машиной. И ладони, и колени оказались исцарапаны в кровь. Туфли тоже пострадали, а на волосы попало машинное масло.

— На-ка, выпей. — Эван стоял рядом и протягивал кофе. Карли взяла бумажный стаканчик, и на минуту аромат крепкого горячего кофе заглушил остальные запахи — дезинфекции и псины. Эван опустился на соседний пластиковый стул и молча маленькими глотками начал пить. Карли взглянула на него поверх своего стаканчика. Выглядел Маклиш великолепно, хотя и немного мрачно, однако его вид почему-то начал действовать на нервы. Весь вечер они почти не разговаривали, если не считать ответов на вопросы ветеринара. К великому облегчению Карли, раны Одина оказались не слишком тяжелыми. Несмотря на обилие крови, большей частью это были небольшие царапины и ссадины.

— А почему ты ехал по той улице? — наконец спросила Карли. Эван ни словом не упомянул ее недавний психоз, и за это она была ему искренне признательна.

— Ехал к тебе, чтобы забрать свои бумаги. Забыл их вчера.

— Но ты мог позвонить.

— Я был неподалеку.

— Очень рада. — Да, впервые его привычка наносить неожиданные визиты принесла практическую пользу.

Они как раз допили кофе, когда из кабинета вышел ветеринар, чтобы рассказать о состоянии Одина.

— Парню, конечно, здорово досталось, но держится он молодцом. Я сейчас вам его не отдам — пусть проведет ночь у нас. Важно, чтобы раны оставались чистыми, а в глаз не попала инфекция. Кот крупный и очень крепкий, так что будем надеяться на лучшее.

Едва дыша, Карли кивнула. Она так сжала руку Эвана, что кончики его пальцев покраснели. Однако он вытерпел и не отдернул руку.

— А нам можно его навестить?

— Конечно. Думаю, что он тоже будет рад вас увидеть.

Одну из стен комнаты в три ряда занимали клетки из нержавеющей стали. Примерно в половине из них сидели и лежали вялые больные кошки всех пород, цветов и размеров. По соседству находилась такая же палата для собак. Тишину нарушало только чуть слышное верещание стоящего в углу холодильника.

Как только Карли подошла к клетке, Один устало мяукнул в знак приветствия. Санитар открыл решетку, чтобы хозяйка могла приласкать больного. Мордочка почти скрылась за слоем мази, правый глаз распух, по всему телу светились островки голой кожи — в тех местах, где шерсть сбрили, чтобы обработать раны. Из капельницы поступало лекарство, а вокруг шеи был укреплен прозрачный пластиковый воротник, напоминавший абажур. Он не позволял вылизывать раны.

— Ах, даты только посмотри на себя! — Как ни старалась, Карли не смогла найти здорового места, чтобы приласкать друга. Самое большее, что ей удалось сделать, так это бережно пожать переднюю лапку и нежно ее поцеловать.

Один замурлыкал. Карли заплакала. Кот снова слабо мяукнул.

— Он говорит, — перевел Эван, — что тебе стоило бы взглянуть на противника.

— Мужчины, — сквозь слезы пробормотала Карли. — Всему виной ваша натура. Что же, будем надеяться, что она и поможет выйти из этой ситуации.