Без ума от тебя - Дженифер Крузи

— Думаю, столько же раз, сколько она хвалила меня за целомудрие, — ответила Куинн. — Когда я призналась, что мне было больно и неприятно расставаться с девственностью, она лишь сказала: «Теперь ты понимаешь, что такое секс». Мать говорила, что секс — неприятное занятие, ты утверждала, что его значение слишком преувеличивают, а я вам верила, и теперь это приводит меня в бешенство.

— Заткнись! — услышала Куинн голос Зои, и та сразу добавила: — Это я не тебе, а мужу. Тоже мне шутник нашелся. По его мнению, наша мама надеялась, что мы станем гоняться за девчонками. Так, значит, я утверждала, будто бы секс — не такая уж важная вещь?

— И не раз. Я никак не могла понять — зачем в таком случае ты бегаешь за парнями, и в конце концов решила, что хочешь позлить мамулю.

— Может, и так, — согласилась Зоя. — По-настоящему я вошла во вкус к тридцати годам. — Бен что-то сказал, и Зоя отозвалась: — Нет, не ты. Но и ты тоже неплох. А теперь, будь добр, отвали, дай мне поговорить.

— А как у тебя было с Ником? — Куинн стеснялась спрашивать, но хотела знать наверняка.

— Ни хорошо, ни плохо. Мне было девятнадцать, что я тогда понимала? И уж конечно, ждать от мамы помощи не приходилось.

— А Ник знал об этом? Меня частенько посещали красочные фантазии о том, как вы наслаждаетесь друг другом на тахте.

— Нику тоже было девятнадцать, — сказала Зоя. — В основном он всему научился со мной. Наши отношения можно описать двумя словами: «быстро» и «бестолково». И все это время наша матушка…

— Отлично, — перебила ее Куинн. — Просто замечательно. Ты развелась, я меняла никчемных парней одного за другим, а матушка всю свою жизнь развлекалась с папой и Эди. Ух, как я на нее зла!

— Вообрази, как чувствует себя папа.

— До сих пор он объяснял все это климаксом.

— Проклятие! Хочешь, я приеду к тебе?

— И что ты сделаешь? Покажешь папе чулан, из которого только что выглядывала мамуля? Его интересует одно — штепсель кабельного телевидения.

— Не нравится мне, как ты это говоришь.

— У меня выдался скверный вечерок. — «Твой бывший муж только что опять сбежал от меня». — Люди отказываются исполнять мои желания.

— Черт с ними, если они не понимают шуток. Добивайся своего, Куинн. Я добилась, заполучив Бена, и наша мамуля, судя по всему, пошла по моим стопам. Теперь твоя очередь.

— Спасибо, учту, — отозвалась Куинн. — Остается лишь сделать так, чтобы люди шли навстречу моим запросам.

На следующий день во время большой перемены Куинн отправилась к Дарле в салон. Дебби, отделенная от нее четырьмя перегородками и тремя женщинами, закутанными в красные пластиковые накидки, приветственно взмахнула рукой. Со своей новой прической и осветленными волосами она была неправдоподобно похожа на принцессу Диану в последние годы жизни.

— Эй, дорогуша! — крикнула она. — Я слышала, у тебя новый дом?

Две женщины повернули головы, чтобы узнать, у кого появился новый дом, а третья продолжала рассказывать о какой-то своей ссоре:

— …и тут она говорит…

— Дарла здесь? — спросила Куинн, пробираясь к отсеку подруги.

— Сейчас придет. — Дебби брызнула лаком на вздыбленную прическу из светлых волос, которые она только что подняла на новые высоты. — Так хорошо, Кори?

Сморщенное личико Кори Гербер выглядывало из-под копны застывших кудряшек, словно мышь из-под метлы.

— Отлично, Дебби. Как всегда.

— Мы стараемся угодить клиенту. — Дебби сняла с Кори пластиковый фартук и стряхнула прядки волос с ее плеч. — Вот и все, дорогуша. Будь осторожна на выходе. Пол скользкий.

Кори поднялась из кресла, вытянулась во весь маленький рост — в ней не было и пяти футов, — и начала разглядывать в зеркале свой затылок. Поймав взгляд Куинн, которая делала вид, будто не смотрит на нее, она сказала:

— Я слышала о тебе. Бросила тренера и поселилась в развалюхе на Эппл-стрит. Какая муха тебя укусила?

— Я феминистка, — отозвалась Куинн. — Нормальным людям нас не понять.

За ее спиной показалась Дарла. Она двигалась напряженной и столь торопливой походкой, что едва не сбила Куинн с ног.

— Ба! Что ты здесь делаешь? — удивилась Дарла. — Кори, ты выглядишь чудесно. Скажи, Дебби, моя клиентка на одиннадцать тридцать уже пришла?

— Нет, — ответила Дебби. — Но поскольку твоя клиентка — Нелл, в этом нет ничего странного. Что с тобой? Ты сегодня какая-то мрачная.

— Займись мной, — попросила Куинн. — Мне нужно подстричься.

— Ради Бога. Тебя надо подровнять. — Дарла жестом предложила подруге сесть в кресло. Она держалась на редкость скованно, и Куинн спросила:

— У тебя все в порядке?

— Потом поговорим. Итак, подровнять вот по этой линии…

— Нет, — сказала Куинн. — Обрезать. И покороче.

Все головы повернулись к ней.

— Не надо, Куинн. Такие хорошие волосы… — начала Дебби.

— Ты и вправду пошла в лесбиянки? — осведомилась Кори.

— Ты уверена, что хочешь обрезать волосы? — спросила Дарла.

— Да. Режь, не жалей. — Куинн заняла кресло в отсеке Дарлы и убрала волосы с лица. Теперь она выглядела страшнее черта, но по крайней мере иначе, чем прежде.

— Нет, не так. — Дарла дергала руку Куинн, пока та не разжала пальцы, после чего слегка распушила волосы над ее висками.

— И здесь тоже обрежь, — велела Куинн.

— Может, расскажешь, что с тобой стряслось? — спросила Дарла.

Куинн посмотрела в зеркало на Дебби и Кори, которые жадно прислушивались.

— Потом.

Дарла обернулась к ним:

— Чем еще могу служить, дамы?

— Совсем крыша поехала, — проворчала Кори и заковыляла к кассе.

— Мне нужно подмести свой отсек, — сказала Дебби. — Я вам не помешаю.

— Нет, помешаешь, — возразила Дарла. — Оставь нас на десять минут. Сходи выпей кока-колы.

Дебби скорчила ту саму мину, которая появлялась на ее лице, когда Дарла запрещала ей играть с большими девчонками. Куинн была готова поспорить, что Дебби вот-вот затянет: «Это нечестно», — как это случалось тысячу раз, когда они росли вместе. Но Дебби лишь фыркнула и скрылась в комнате отдыха.

Дарла открыла ящик и вынула футляр с ножницами.

— Давай выкладывай, иначе я не буду тебя стричь.

— Вчера вечером Ник поцеловал меня. Несколько раз, — призналась Куинн, и Дарла улыбнулась ее отражению в зеркале, впервые с момента своего появления чуть-чуть расслабившись.

— Замечательно. Теперь объясняй, какая тебе нужна прическа.

— Но потом пришел отец, и Ник, воспользовавшись этим, слинял. — При воспоминании об этом Куинн стиснула зубы. — Взял и слинял. Я ему сказала: «Послушай, я изменилась», — а он ответил: «Ты такая же, как всегда». И когда Ник ушел, я посмотрела в зеркало и поняла, что он прав. Я носила такую же прическу еще в старших классах. Тогда волосы были чуть длиннее, но, как и сейчас, разделены прямым пробором. Я хочу стать новым человеком, показать всем и каждому, что изменилась и обратной дороги нет. Режь.