Счастье будет! - София Катенина

Однажды прекрасным субботним утром одинокая двадцатишестилетняя женщина просыпается в своей кровати на свежих простынях, выпивает чашку прекрасного колумбийского кофе, который сама же себе сварила на уютной кухне с голубыми занавесками. Потом она включает телевизор. И выключает его. Бродит по квартире, разглядывая свое отражение во всех зеркалах, которые попадаются на пути. «Красота вернулась», – отмечает она. Делает небольшую (справедливости ради, совсем небольшую) разминку на полусдутом гимнастическом шаре. И неожиданно понимает – ее жизнь абсолютно прекрасна!

В самом деле, с того злополучного вечера, когда мысли о возвращении злого гения покинули меня, все, казалось, совершенно наладилось. Неожиданно в повседневной жизни нашлось множество вещей, которые почему-то были мной забыты: вечеринки с друзьями, театры, новые фильмы и, наконец, шопинг. Несколько зарплат (и еще какое-то количество денег, взятых в долг) помогли мне полностью обновить гардероб и по большому счету – превратиться в другого человека.

Жалкая, страдающая Алиса, которая влачила скорбные дни, наказывая себя за свои грехи, куда-то исчезла. И мне не очень-то хотелось выяснять куда. На ее место пришла совершенно иная девушка – сдержанная, веселая и невероятно счастливая. Кроме того, одетая по последней моде. Не хватает лишь свежего макияжа!

И все же это прекрасно, ведь для того, чтобы изменить свою жизнь, иногда достаточно всего лишь купить красивое новое платье или, к примеру, выбросить старую косметичку со всем содержимым! Я неспешно шагала по ЦУМу, держа в руках пестрый ворох пакетов. Мы только что вынырнули из косметического магазина, где под руководством Нины я скупила полстенда декоративной косметики от Vivienne Sabo. Мысли о тюбиках в горошек, бархатистых тенях и великолепных новых румянах, которые притаились в пакете, делали меня абсолютно счастливой. Вокруг порхала Нина, увлеченно хватавшая с вешалок и полок все самое яркое и блестящее.

– Дорогая, если ты купишь хотя бы половину из того, что примеряешь, я отправлю тебя разнорабочей в цирк шапито, – шипела я.

– Цирк! Арена! Это мое второе призвание. – Нина и не думала сдаваться. Она только что отволокла в примерочную целую кучу шелковых платьев в стразах и пайетках и теперь хищно косилась в сторону бесформенной майки с огромным вышитым черепом.

– Черепа – это позапрошлогодний тренд, – осторожно предупредила я. – Сколько бы она ни стоила, все будут уверены, что ты отхватила ее в секонд-хенде.

– А я люблю ретро! И секонд-хенды! – Протестный дух Нины сегодня был силен, как никогда.

– Ну тогда и пойдем в секонд-хенд, – парировала я. – Зачем покупать майку, которая стоит шесть тысяч, а выглядит на сто рублей? Лучше сразу купить такую же за сто рублей, а на разницу заказать себе коктейлей.

– Жмотина, – донеслось до меня из примерочной, – и алкоголик!

Через несколько минут, в течение которых я слышала только чертыханья, кряхтенье и звуки какой-то неописуемой возни, занавеска отдернулась, и в проеме возникла Нина.

Хотя нет, это была не совсем Нина. От моей спортивной, резвой подруги не осталось и следа. Стоявшая передо мной дама являла собой тревожный сон художника по историческому костюму. Платье радикального малинового цвета с корсетом до неузнаваемости изменило ее фигуру, лицо же скрывало боа в тон.

– Чихать хочется, – сказала дама и чихнула, – перья в нос лезут.

– Кто-то еще потешался над моей шляпкой с вуалью, – только и смогла произнести я.

– Как я тебе? – Нина начала уморительно вышагивать по квадрату, как бы репетируя некие одной ей ведомые па.

– Гламурненько, – фыркнула я. – Снимите это немедленно!

– Нет, ну почему? – Нина, казалось, вошла в роль. – Я могла бы это куда-нибудь надеть. Единожды. Или, скажем, даже дважды.