Драгоценности - Джоанна Кингсли

Постепенно Пет пришла к мысли, что, возможно, когда-нибудь поможет многим людям, таким, как ее мать. Ей захотелось стать психиатром.

Однажды вечером, возвращаясь из больницы домой, Пет увидела, как около булочной затормозил огромный «кадиллак» винно-красного цвета с затемненными стеклами. У машины спустило колесо. Шофер в форменной одежде ударил ногой по мягкой шине и пошел искать телефон.

Почти сразу вокруг лимузина собралась толпа. Все пытались разглядеть владельца шикарной машины. Пет уже почти поравнялась с толпой, когда из лимузина вышла девочка, очень маленькая и не слишком красивая, но роскошно одетая. Взрослое украшение – рубиновое ожерелье – делало ее похожей на куклу. Девочка попыталась протиснуться сквозь толпу к булочной. Пет заметила, что девочка болезненно бледна.

– Извините, – то и дело повторяла она.

– Богатая сучка! – бросила одна из девиц в лицо девочке.

Лайэм оказался тут как тут. Преградив девочке путь, он потрепал ее по щеке.

– Ну и ну… И что мы тут делаем? Милая богатая малышка приехала полюбоваться на бедняков?

Девочка побледнела еще сильнее, ее серые глаза казались огромными.

– Простите меня, – снова повторила она. – Мне надо…

Но Лайэм не пропустил девочку, и ее лицо выразило страх.

Пет вскипела. Она уже знала, как держаться с такими, как Лайэм.

– Отвали, Лайэм! – бросила Пет, взяла девочку за руку и оттащила подальше от толпы. – Лучше бы ты осталась в машине, – сказала она с участием.

– Пожалуйста, – прошептала девочка. – Сахар… Мне очень нужно немного сахара.

Вглядевшись в нее, Пет внезапно вспомнила Сузи. У этой девочки диабет – все симптомы налицо!

Быстро введя девочку в булочную, Пет усадила ее на стул возле кассы.

– Апельсинового сока! – крикнула она миссис Ганжемми, хозяйке магазина. – Скорее, иначе она потеряет сознание.

Дородная итальянка, взглянув на маленькое дрожащее создание, побежала к холодильнику и тут же вернулась с бутылкой сока. Пет подала его девочке.

– Пей, быстро. – Она наклонила бутылку. Девочке было так плохо, что сок залил ее красивое платье.

Через минуту дрожь унялась, бледность тоже прошла.

– Спасибо, – прошептала девочка. Пет улыбнулась:

– Пронесло. Тебе надо соблюдать осторожность.

– Обычно в машине всегда есть сок, но на этот раз…

– Эй! – Пет положила руку на плечо девочки. – Все в порядке. Тебе лучше?

– Да, спасибо тебе. Меня зовут Джессика Уолш. Спасибо, что спасла меня.

– На здоровье. А я – Петра д'Анжели.

На следующий день винно-красный лимузин снова появился в районе «Чертовой кухни», на сей раз у дверей дома, где жили д'Анжели. В записке, написанной на плотной кремовой бумаге, мистер и миссис Джонатан Уолш благодарили мисс д'Анжели и приглашали ее на чай в воскресенье в четыре часа.

Дом Уолшей был откровением для Пет – элегантное здание на Парк-авеню. Мрамор, шелк, антикварная мебель. Повсюду стояли цветы – в вазах, в горшках на полу. Пет никогда еще не была в таком красивом доме, и ей хотелось бы остаться здесь навсегда.

Пет наблюдала за хозяином и хозяйкой. Салли Уолш, стройная блондинка, была грациозна, как фотомодель. Ее фиолетовое платье украшала нитка жемчуга, в ушах поблескивали, жемчужные серьги. Простые украшения, соответствующие чайной церемонии. Седой Джонатан Уолш, председатель правления крупного банка, выглядел весьма респектабельно в темно-сером костюме и ярком галстуке. На его левой руке Пет заметила перстень из оникса. Эти люди явно привыкли к роскоши.

А вот Джессика очень отличалась от родителей. Она выглядела моложе своих семнадцати, хотя и была в таком же дорогом фиолетовом платье, как и у матери, которое, кстати, совсем ей не шло.

– Слава Богу, что вы оказались там, Петра, – сказала Салли Уолш, разливая чай. – Без вашей помощи она бы снова оказалась в больнице.

– Мама… – начала Джессика, но затихла, как только Салли повернулась к ней.

– Как вы догадались, что надо делать? – спросил Джонатан Уолш. – Я имею в виду апельсиновый сок.

Пет осторожно поставила чашку на тонкое фарфоровое блюдце.

– У моей подруги диабет.

Лучше не говорить, что Сузи шизофреничка и находится вместе с ее матерью в психиатрической больнице.

На вопросы о семье Пет всегда отвечала уклончиво. Она не стыдилась родных, но предпочитала ничего не объяснять. Через час с чаем и прочими формальностями было покончено. Джонатан Уолш вернулся в кабинет к своим бумагам, Салли собралась играть в теннис.

– Джессика, покажи подруге сад, – сказала она, вставая из-за стола. – Вильямс отвезет тебя домой, Петра. Спасибо, что пришла. Мы очень признательны тебе. – Салли протянула девочке руку, украшенную большим жемчужным кольцом. – Поспи немного сегодня днем, дорогая, – бросила она дочери и, не дожидаясь ответа, вышла из комнаты.

– Давай уйдем отсюда, – предложила Джессика, как только за матерью закрылась дверь. – Ты же не очень хочешь смотреть сад. Там нет ничего особенного.

– Не хочу. Лучше я поеду.

– О нет! Я не это имела в виду. Просто давай уйдем из дома. Может, погуляем в парке? – Джессика умоляюще посмотрела на Пет.

– Как скажешь.

Они пересекли Пятую авеню и вошли в Центральный парк. Освободившись от родителей, Джессика оживленно болтала и смеялась.

– Мама считает, что мне надо все время лежать в постели с теплой грелкой в ногах, – объяснила она.

– Почему? С диабетом не сложно управляться.

– Врачи говорят, что у меня трудный случай. Кома может наступить в любой момент, даже когда все хорошо. – Она внимательно посмотрела на Пет. – Это не пугает тебя?

– Нет. А должно?

– Это пугает многих людей. Даже Эдди Мартиндейл Третий испугался. В прошлом году он пригласил меня потанцевать на балу и внезапно увидел, что кружится с девочкой, потерявшей сознание. Эдди от страха покрылся пятнами. – Джессика остановилась, наблюдая за гарцующим вдалеке всадником. – С тех пор я больше не была на танцах.

– Ну а я вообще никогда не была на балу, – сказала Пет.

Джессика удивленно взглянула на Пет:

– Почему?

– В нашем районе не устраивают балов. Кроме того, вряд ли бы ты захотела кружиться в вальсе с Лайэмом О'Шей.

– Кто это?

– Тот рыжеволосый парень, который преградил тебе дорогу.

– О Господи, нет, конечно!

Пет улыбнулась:

– Успокойся, я и не предлагаю его тебе в партнеры. И они засмеялись, радуясь, что им так хорошо вместе. Джессика надолго умолкла, и Пет решила, что она думает о своей болезни.