Все, что хочет женщина - Андреа Йорк

Роберта взглянула на Юджина. Окруженный по обеим сторонам двумя мужчинами, он держался спокойно, с непроницаемым выражением на лице.

Луис стоял в расслабленной позе, опираясь на одну ногу и отставив другую в сторону. Его худощавое тело напоминало матадора, только что убившего быка и теперь взиравшего на публику с высокомерной важностью.

Ей страшно захотелось стереть эту улыбку с его лица.

— Итак, за этим всем стояли вы, — проговорила она ровным голосом. — Я не удивлена, вы мне никогда не нравились.

— Я не собираюсь завоевывать приз зрительских симпатий.

— Где Кармен? — Роберта неожиданно почувствовала страх за родственников Лауры.

Глаза Луиса наполнились презрением.

— Я рад, что она так превосходно сыграла свою роль и заманила вас сюда. Но у нее был для этого стимул. Видите ли, ее муж сейчас связан и находится в другой комнате. — Он захихикал над собственной шуткой.

— Почему вы использовали именно Конрада? — продолжала она спрашивать тем же спокойным голосом.

— Он был готов для этой роли. Я знал, что он должен прийти в тот вечер. Его требовалось поймать рядом с телом, но он пришел намного раньше, чем я ожидал.

— Итак, вы выждали время, когда должен был появиться Конрад, и убили своего дядю? А ваш слуга?

— Он же мой слуга. — Он развел руками.

— Неужели вы не чувствуете никаких угрызений совести? — В голосе Роберты звучало искреннее недоумение. — Он же все-таки был вашим дядей.

— Но не кровным. Меня усыновили. Уверен, вы это знаете.

Она глубоко вздохнула, пытаясь сохранить внешнее спокойствие.

— Что вы имели против него?

— Ничего личного, только бизнес, — спокойно ответил Луис.

— Бизнес? — с презрением переспросила Роберта.

— Мы оба были частью организации. Очень важной частью. Дядя стал проявлять чрезмерную жадность. Я должен был остановить это, — проговорил Луис таким тоном, будто обсуждал цвет костюма, который собирался надеть.

Краска сошла с лица Роберты.

— И при этом вы унаследовали все от своего дяди?

— Да. Вместе с высоким положением в организации.

— Убежден, что не он один крал деньги.

Они оба обернулись на звук голоса Юджина.

— Продолжайте, — предложил Луис.

— Готов побиться об заклад, что деньги, улетавшие с вашего аэродрома, были сливками, снятыми с руководства вашей организацией.

Луис наградил его искренней улыбкой.

— Да.

— И улетали они в банк на Багамах, где превращались в кассовые чеки. — Он взглянул на Роберту. — Ты нашла один из этих чеков в кабинете его дяди, помнишь? Они возвращались в Штаты и, скорее всего, размещались на корпоративных счетах как документальное доказательство того, что средства поступали из-за границы. Это могло быть оформлено долгосрочными кредитными соглашениями и существует соответствующая документация, позволяющая всему этому выглядеть как абсолютно нормальный законный заем.

— Да, да! — кивнул Луис с наглым видом.

— Сомневаюсь, что ФБР будет счастливо, узнав обо всем этом, — ровным голосом прокомментировал Юджин.

— А кто собирается им рассказать? Вы? — Луис засмеялся. Из его горла вырывались безобразные хриплые звуки.

Взгляд рейнджера посуровел.

— Отпусти ее. Она ничего не скажет, если ты отпустишь их обоих.

— Откуда такая уверенность? — ухмыльнулся Луис.

— У тебя есть я. Никто не узнает, что они были здесь. Она никому не скажет. — Юджин заметил, как подобралась Роберта.

Луис посмотрел на них и улыбнулся.

— О, кажется, мы являемся свидетелями любовной истории. — Он похлопал Конрада по плечу. — Конни, малыш, ты знаешь, что сыграл роль свахи? — Он с усмешкой наблюдал, как молодой человек пытается развязать веревки. Потом снова рассмеялся, будто ему в голову пришла какая-то забавная мысль, но почти сразу же посерьезнел. — Жаль, что из вашего предложения ничего не выйдет. — Он взглянул на часы и вздохнул. — Досадно, но я должен прервать нашу вечеринку, у меня есть другое неотложное дело.

Боб повернулся к Луису.

— Можно мне убить его? — спросил он, кивая в сторону Юджина. — У меня должок к этому ублюдку.

— Если ты имеешь в виду то, что случилось «У Педро», я все равно остаюсь при своем мнении — ты трус, — заявил Юджин.

Боб даже захрипел.

— Ты… Я убью тебя немедленно!

— Какое счастье! Ненавижу долго ждать.

Боб покраснел от злости.

— Не сейчас, — предупредил его Луис.

Юджин взглянул на Роберту. Ее лицо побледнело. Он видел, как она дрожит. Как он хотел помочь ей, вырвать ее отсюда.

И он принял решение.

Его удар ботинком по ногам Боба заставил того пошатнуться. Одновременно Юджин развернулся, и его кулак врезался в ребра Джима. Согнувшись пополам, Джим громко охнул. Все происходило как в замедленном кино. Последнее, что он почувствовал, был страшный удар в висок. Он рухнул на пол.

— Нет! — в отчаянии закричала Роберта и бросилась к неподвижному Юджину. Джим перехватил ее. Ее борьба с ним оказалась безуспешной — силы были слишком неравными.

— Что с ним делать? — спросил Джим у Луиса.

— Оттащи его в сарай, а потом вернись, чтобы проводить туда наших друзей. — Он цинично улыбнулся. — А потом… ты знаешь, что делать. Подожги сарай, за ним дом. А я вызову вертолет.

Бросив на Роберту и Конрада последний пронзительный взгляд, Луис вышел из комнаты.

Резкая боль в голове дала Юджину знать, что он еще жив. Он поднял руку к виску. Ладонь стала мокрой и липкой. Кровь все еще продолжала струиться по лицу. Ухватившись за стену, он попытался подняться. Ноги едва держали его. Пытаясь сфокусировать взгляд, Юджин покачнулся и привалился к стене.

Он должен разыскать Роберту. Он осторожно шагнул и пошатнулся. Звон в ушах немного ослабел, и он услышал голоса.

Тонкий лучик света, просочившийся сквозь дырку в крыше, упал на четырех человек на другом конце сарая. Юджин потряс головой, стараясь прояснить сознание, и острая боль снова пронзила его. Боб и Джим стояли спиной к нему. Где же Луис?

Наконец взгляд его сфокусировался на небольшой группе. Он увидел гордо выпрямившуюся фигурку Роберты. Она с ненавистью смотрела на Джима, который держал ее на мушке.

На какой-то миг Юджину показалось, что она его увидела. Ее глаза расширились, и она быстро отвернулась.

Он прикинул расстояние между ними и, пошатываясь, сделал один шаг. Потом другой.

И замер. Маленькие кулачки Роберты разжались, и она уперла их в бедра. Выражение злости в ее глазах пропало, словно его там никогда и не было, и теперь она строила глазки мужчинам и улыбалась им, как прожженная искусительница. Потом начала расстегивать блузку.