Восемьсот виноградин - Лаура Дейв

– Поверить не могу! – прошипел он.

Джейкоб шел очень быстро, и мне приходилось почти бежать, чтобы не отстать.

– С чего ты взяла, что имеешь право заявляться сюда без приглашения? У меня встреча с советом директоров! Ты хоть понимаешь, как мне перед ними неловко?

– Джейкоб, ты должен продать мне виноградник.

– Что?

Он остановился как вкопанный.

– Я хочу сама им управлять.

Когда эти слова сорвались у меня с губ, я осознала, насколько они правдивы. С тех пор как я вернулась, мне стало ясно, что это дом моей семьи и я не хочу его потерять. Не хочу потерять виноградник, несмотря на все, что происходит с родителями, братьями и Беном. Потому что здесь я чувствую себя собой.

Джейкоб покачал головой и еще быстрее зашагал к машине.

– Ты понятия не имеешь, как управлять виноградником!

– Отец меня научит. И вообще, это мои проблемы.

– Ты впутываешь в свои проблемы меня. Мой дед руководил компанией пятьдесят лет. Ты хоть представляешь, как тяжело заставить совет директоров воспринимать его внука всерьез? Особенно если в офис врываются безумные женщины!

Мы подошли к машине. Джейкоб открыл багажник и принялся рыться среди коробок с папками.

– Послушай, я понимаю, у тебя всплеск эмоций на почве продажи виноградника, но…

– Всплеск эмоций? Так, значит?

– А как бы ты сама это назвала?

Джейкоб схватил одну папку, потом другую, но продолжал что-то искать. А может, ничего он не искал – просто хотел чем-то занять руки, чтобы успокоиться.

– Ты не понимаешь одной простой вещи: так тебе семью не спасти. Знаю, ты уверена в обратном, однако в жизни все устроено по-другому.

– Моя семья тут ни при чем.

– При чем. Иначе ты бы просто подождала внизу, как всякий нормальный человек.

Выражение его лица меня удивило: так смотрят на близкого человека, когда хотят обидеть.

Я разозлилась еще сильнее.

– Просто дай мне выкупить виноградник. Я заплачу с процентами – такими, каких ты не получишь ни в одном банке.

– Я заключил с твоим отцом сделку, и он хочет добросовестно выполнить ее условия. Это не значит, что я мерзавец. Это значит, что я не собираюсь менять свои планы просто потому, что дочь моего партнера закатила истерику.

– Хватит делать вид, будто думаешь о моем отце! Просто у твоей фирмы такая стратегия – скупать виноградники вроде нашего. И деньги играют в этой модели гораздо большую роль, чем ты готов признать.

– Думай как хочешь, – раздраженно ответил Джейкоб.

– Мы оба знаем, что в этой сделке самое ужасное. Ты превратишь папин виноградник в нечто посредственное. Ты его уничтожишь.

– Мы не намерены ничего… – Джейкоб замолчал, к лицу прилила кровь. – Твой отец прекрасно знает, на каких условиях продает нам виноградник.

– Пожалуйста, оставь землю за мной до тех пор, пока я не подыщу кого-нибудь, кто разделяет папины взгляды на виноделие. До тех пор пока папа не поймет, что виноградник ему по-прежнему дорог.

Джейкоб пристально посмотрел на меня, словно наконец-то понял: речь идет обо мне и о моем отце. Казалось, я единственная знаю, что нужно папе. Что нужно винограднику. А винограднику нужно остаться в наших руках. Он член семьи. Он сплачивает нас вокруг себя и помогает вспомнить, что дом – это самое важное место на свете.

Джейкоб молча встретился со мной взглядом. Неужели услышал меня и готов поступить по справедливости?..

Однако он медленно покачал головой.

– Твой отец может остаться и помогать. Он знает, что мы с удовольствием его примем. Для нас это был бы лучший вариант.

Я уставилась на него, не веря своим ушам.

– Я-то думала, ты понял. А ты просто тупой делец.

Джейкоб рассмеялся.

– Обзываться – отличная тактика.

– У тебя симпатичный офис в Янтвилле. Красивый фасад. Но всю грязную работу делают здесь, на заводе. А делает ее твой идиотский совет директоров, рабочие, батрачащие от звонка до звонка, и все остальные, кому плевать на производство хорошего вина. Плевать на то, чем мой отец занимался всю свою жизнь.

– Знаешь что? С меня хватит. Я не обязан перед тобой оправдываться. Я пытаюсь сделать что-то хорошее – использовать виноградники наподобие вашего в качестве модели экологически рационального производства. Это нелегкий путь, особенно с таким советом директоров. Дорогостоящий путь. Тебе, конечно, до лампочки, но ты делаешь его еще труднее.

Теперь он разозлился по-настоящему.

– Держись подальше от винзавода. И от меня.

– Ни о чем другом и не мечтаю!

– Да? Почему же ты все время меня преследуешь?

Джейкоб начал закрывать багажник, и тут я заметила, что рядом с папками лежит большая спортивная сумка, а на ней – зубная щетка и тюбик с пастой. Джейкоб перехватил мой взгляд и поспешно захлопнул крышку багажника.

– Что-то случилось? – спросила я.

– Неужели проявляешь обо мне заботу? – усмехнулся он.

– Ты что, поссорился с Ли?

– Нет, просто решил сменить обстановку – поспать немного на старом матрасе в гостинице Янтвилла.

Джейкоб пошел обратно к заводу, постепенно ускоряя шаг, так что я с трудом за ним поспевала. Смотрел он исключительно на небо, словно не смог найти другого способа не встречаться со мной глазами.

– Послушай, я пытаюсь взять дело в свои руки. Сейчас мне нужно сосредоточиться на этом. Насколько я понимаю, разговаривать нам больше не о чем.

– И что? По всем вопросам обращаться к твоему адвокату?

– Главное, не ко мне.

Джейкоб снова глянул на небо.

– Определенно будет дождь. Твой отец должен срочно убрать оставшийся виноград.

– Это все, что ты имеешь мне сказать?

– А что ты хочешь услышать? Это главное.

И он, не оборачиваясь, направился к входной двери.