Семь портретов - Александра Флид

Ему было интересно, что она собирается надеть – как бы то ни было, Рита всегда очень хорошо одевалась, если нужно было выйти на люди. Наверное, эта привычка осталась у нее еще с того времени, когда она жила с мужем. Каждый раз, ожидая встречи, он гадал, в чем увидит ее, а после решал, нравится ли ему то, как она выглядит или нет. Удивительным было и то, что даже сейчас, когда она была в домашнем платье, а ее волосы были просто стянуты на затылке, Рита казалась ему красивой.

Конечно, она сильно отличалась от той степенной дамы, с которой он ходил по ночным заснеженным улицам этой зимой. Однако даже в этой будничности была своя прелесть, и Артур думал, что должен попробовать уговорить ее сфотографироваться за работой.

Интересно, а как же она выглядит во время рисования? Он мог бы отдать все накопленные деньги, чтобы увидеть ее в этот момент. Наблюдая за людьми постоянно, Артур понял, что большинство из них раскрываются в то время, когда с головой уходят в свое занятие. К примеру, обычно активная и боевая Юдифь становилась задумчивой и даже немного грустной, когда погружалась в монотонный процесс кухонной работы.

Возможно, если бы он увидел Риту за рисованием, то ему удалось бы заглянуть достаточно глубоко в ее душу, чтобы понять, отчего она так сильно влияет на него. Почему все ее слова кажутся ему значимыми и важными? Почему он не может представить ее несчастной и нелюбимой? То, что она была не замужем, казалось ему неестественным – он считал, что такая женщина должна быть любима и счастлива в браке с хорошим мужем.

К своему стыду, Артур плохо помнил Антона, хотя Рита знакомила их. И, как бы ужасно это ни было, ему хотелось увидеть его еще раз, а завтра для этого был самый подходящий случай.

Глава 21 Рита. Горячий кофе

Воскресенье сулило много дел и хлопот. Для начала нужно было зайти на почту и провести еженедельный ритуал обмена любезностями с разукрашенной девицей, забрать свои деньги и оставить три или четыре десятка новых открыток. После этого она обычно заходила в овощную лавку, но теперь на это не оставалось времени – нужно было спешить домой и заканчивать приготовление обеда. Затем оставалось лишь показать Робби что к чему, а потом дождаться Артура и отправиться в магазин со странным названием «Чернильница». Она улыбнулась, думая о том, что только очень смелый человек мог дать своему предприятию такое название.

Жизнь стремительно менялась, и Рита не знала, как приспособиться к этому новому для нее ритму. События следовали одно за другим, и она даже не успевала привыкнуть к тому, что с ней происходит. Одно оставалось неизменным – почти во всех ее делах участвовал Артур, либо события были связаны именно с ним. Ей казалось, что новую главу ее жизни писал именно этот угрюмый и в то же время стеснительный молодой человек, который, сам того не понимая, становился первооткрывателем и новатором в ее глазах.

Получив деньги и вернувшись домой, она сразу же постучалась к Робби, предупредив, что должна все ему показать.

– Знаю, знаю, ты идешь с Артуром, а меня оставляешь с отцом, – уныло кивая, напомнил сам себе Робби. – И почему нельзя сделать эти фотографии в другой день? Вся твоя жизнь вертится вокруг его снимков и твоих открыток.

– Ты прав, родной, но мне это нравится.

– Если так будет продолжать и дальше, тебе придется выйти за него замуж. Я бы хотел взглянуть на отца, когда он об этом узнает.

– Не узнает, потому что замуж я больше не выйду.

– Это вряд ли. Ты становишься только красивее, и я не знаю, с чем это связано. Это правда, мама, ты меняешься каждый день. Уверен, отец тоже это видит.

Ее все еще волновало, что думает Антон, и Рита злилась сама на себя. Нужно было постараться оставить брак за спиной, забыть о том, что когда-то она считалась чьей-то женой, и двигаться дальше. И, видит Бог, она бы справилась очень быстро, если бы Антон не наведывался в этот дом раз в две или три недели. Отчасти ее готовность пойти с Артуром объяснялась тем, что ей не хотелось смотреть на бывшего мужа битых два часа, ожидая, когда он уйдет.

– Не думаю, что в этом городе есть еще какой-то сын, который может сказать подобное своей матери, – рассмеялась она.

– Я точно знаю, что таких больше нет. Хотя, я не такой как все, да и ты тоже. Поэтому, я считаю, мы можем себе такое позволить.

– Согласна. Я горжусь тобой, Робби.

Он удивленно посмотрел на нее.

– За что? Я еще не сделал ничего примечательного.

– Тебе не обязательно что-то делать, я и так знаю, что ты особенный.

Она не могла выразить словами всю благодарность, которую испытывала по отношению к Робби за то, что он общался с ней так открыто и без обиняков. Он говорил все, что было у него на уме, высказывал предположения и не испытывал ни малейшего страха – он знал, что она не станет смеяться над ним или затаивать обиду.

– Кажется, скоро придет отец, – явно не зная, что ответить, Робби поднялся из-за стола. – Не могла бы ты повторить, что куда все это раскладывать?

– Конечно.

Едва она закончила, как до них донесся сердитый и задиристый лай Флинта, которого явно растревожило чье-то вторжение.

– Вот и он, – вздохнула она. – Иди и встречай его, а мне нужно переодеться.

Робби скрылся за дверью дома, а она остановилась, переводя дух. Каждый раз, когда нужно было видеться с Антоном, она должна была настраивать себя сохранять спокойствие и собственное достоинство. Его лощеный вид, изящные манеры, спокойный голос – все это иногда выводило из себя.

Затем она прошла в свою комнату и сняла с вешалки синее муслиновое платье – теперь его можно было надевать с легким плащом или даже с жакетом, поскольку апрель теплел с каждым днем. В таком виде было не стыдно встретить бывшего супруга, а после отправиться с Артуром к магазину со смешным названием.

Не дожидаясь, когда Робби придет за ней, она сама прошла к двери в гостиную, и, стараясь не тратить время на раздумья, повернула ручку.

– Добрый день. У тебя появилась электрическая лампа?

Он, как и прежде одет с иголочки, вежлив и уверен в себе.

– Добрый день. Да, и уже давно.

– Подумать только, раньше я этого не замечал. Я полагал, что ты не любишь электрический свет.

– Робби приходится много учиться, и без яркого освещения в доме не обойтись.

Ей хотелось добавить, что ее собственная работа также требует некоторых средств, но Рита заставила себя промолчать. Он не спрашивал ее о том, где она достает деньги, она со своей стороны также молчала и не проявляла инициативы. Он не интересовался, зачем ей понадобилась собака, и она не рассказала о том, что в их доме побывали незваные гости.

– А где моя собака?

– На заднем дворе.

– Откуда та маленькая у парадного входа?