Вернуть всё - Татьяна Герцик

– Неделю назад. Я хотел тебе написать, но мама сказала, пусть будет сюрприз. Мы ведь не думали, что ты прямо перед Новым годом прикатишь. Думали, после.

Он остановился перед солидной металлической дверью с глазком посредине. Распахнул ее и пригласил:

– Заходите, гости дорогие!

Наталья зашла в прихожую и растерялась. По сравнению с прежней двушкой квартира была огромной.

– Сколько здесь комнат? – потрясенно спросила брата.

– Четыре. Здорово, правда?

– Но как? – от удивления она даже не смогла продолжать.

– Ну, мамуля классный бухгалтер. Сначала один клиент, потом другой, потом они стали рекомендовать ее своим знакомым, вот все и получилось. Ты была права – стоило только начать. Но она пашет как папа Карло, особенно во время отчетов всяких. Даже мне приходится ей помогать. Она, кстати, мне комп купила мультимедийный. Пошли, покажу!

Но Наталья воспротивилась.

– Нет уж. Я сначала сама разденусь и детьми займусь.

Не дожидаясь неповоротливых взрослых, Ульяна давно разделась сама, а Иван стоял по стойке смирно, с интересом оглядывая все вокруг. Славка спохватился.

– Да, в самом деле, что же это я! Вы после такой дальней дороги, а я болтаю.

Он раздел племянника и заявил:

– Ну и бутуз! Сразу видно, будешь таким же громадным, как папочка, Иван Александрович.

От имени мужа у Натальи перехватило горло, но она выдавила из себя хмурую улыбку. Подхватив чемодан с баулом, Славка перенес их в просторную комнату.

– Будете жить здесь! Нравится?

Наталья огляделась. Большой удобный диван, шкаф, комод, письменный стол да еще глубокое кресло впридачу. Красота!

– Да, дела у мамы идут хорошо. Мебель купили?

– Нет, заказали здесь в мастерской. Они нам почти всю мебель сделали. Знаешь, как рады были! Работы-то ведь нет. А тут такой фарт перед новым годом подвалил!

– Вы же недавно заехали?

– Ну да. Просто квартиру доделывали под мамулин вкус. Ну и мою комнату, как я захотел. Мебель за это время и сделали. Пошли, покажу!

Они прошли по всей квартире. В большой комнате возле огромного телевизора уже сидели дети. Ульяна с упоением нажимала кнопки пульта, и на экране мелькали каналы. Ваня сидел на диване и с интересом разглядывал экран с меняющимися картинками.

– Вот они, современные дети! Не успели приехать, уже в телевизор пялятся! И когда они с управлением-то разобрались?

– У нас такой же телевизор. Поэтому для Ули это не проблема.

– Ясно. Есть хотите?

– Ужасно!

Брат привел всю команду на кухню и принялся хлопотать. По-хозяйски достал из холодильника кастрюльку с супом, какие-то свертки, баночки, упаковочки.

– Давайте, не стесняйтесь! Суп я вчера сварил, а голубцы – сегодня.

– Ты что, готовить научился? – сестра уставилась на него, как на инопланетную зверушку.

Брат пригорюнился.

– Научишься тут! Во время отчетов мама по ночам за ними сидит. Так что или готовь, или с голоду помирай. Пришлось научиться. Сейчас знаешь, какие передачи есть про еду? Мне Лазерсон нравится. Классно готовит. Я иногда пытаюсь за ним повторять, но так, как у него, не получается.

– Практики маловато?

Он погрозил ей пальцем.

– Ты не вздумай это маме сказать! Она так хоть иногда сподобится что-нибудь заварганить типа пирогов, а скажешь, она вообще готовить перестанет. Заметь, с благой целью – чтоб у меня побольше практики было.

– Ладно, не буду. Отец появляется?

– На старой квартире появлялся. Все права какие-то качал. А теперь нет. Здесь же охрана мощная и территория своя, огороженная. Кроме того, что двери внизу металлические с домофоном, в первом подъезде охранники дежурят. Ежели что – тут же прибегут. Дом-то элитный.

Он произнес это с такой гордостью, что Наталья не стала его разубеждать. Хотя для их небольшого шахтерского городка дом и впрямь был элитным.

– А мама где?

– В клубе. У них тут клуб есть. Там дамы– бизнесвумен собираются. Опытом делятся. А сейчас они новый год отмечают. Но, думаю, она скоро придет. Они долго на своих посиделках не задерживаются. Им некогда. Они деньги делают.

Едва Наталья уложила детей спать, причем Ваня капризничал и не хотел засыпать на новом незнакомом месте, вернулась мать. На ней была красивая норковая шубка, и сама она была такой ухоженной и уверенной, что Наталья поразилась.

– Как ты изменилась, мама! Тебе моделью можно идти подрабатывать.

Антонина Андреевна довольно засмеялась.

– Здорово, да? А когда ты от нас уезжала, я тебе казалась старой развалиной, правда? Да ты не отрицай, потому что я себя так и чувствовала. А теперь я себя чувствую молодой и жизнедеятельной.

– Может быть, жизнелюбивой, мама?

– Ну, можно и так сказать. Но мне больше нравится – жизнедеятельной! Хорошо, что ты приехала. Надолго?

Наталья замялась, и Антонина Николаевна сразу все поняла.

– Это не страшно! Я на собственном опыте убедилась, что от мужиков неприятности одни! Зато как хорошо, когда от них избавляешься! Но о делах поговорим потом, сейчас надо елку поставить. Мы со Славой такую елочку выбрали – блеск!

– Настоящую?

– Да зачем? Искусственную, лучше настоящей. И игрушки прикупили. Старых-то мало. Мы же раньше помнишь какую елочку ставили малепусенькую? А сейчас под самый потолок.

Они пошли в большую комнату, где посередине уже стояла собранная елка. Она так походила на настоящую, что Наталья потрогала ветки, чтоб убедиться в ее искусственном происхождении. Потом мать принесла большую коробку с игрушками, и они быстро нарядили елку.

– Ну вот, теперь можно будет Новый год встречать по всем правилам! – мать подозрительно посмотрела на сына. – Что-то ты такой послушный, наверняка что-то задумал?

– Мама, мне восемнадцать лет, я в этом году школу заканчиваю. Может, в армию пойду, а ты все какими-то смешными категориями оперируешь! Что значит послушный? Хотел доброе дело сделать, и вот тебе пожалуйста!

– Ты дымовую завесу тут мне не устраивай! Куда-то намыливаешься, что ли?

Славка в знак протеста широко развел руками.

– Не намыливаюсь, а иду, мама! – Не успела она запротестовать, как он пояснил: – Встретим Новый год, и пойду с одноклассниками на горке кататься. Надеюсь, на это мне у тебя разрешения просить не надо?

– Да уж какое разрешение! В известность поставил, и на том спасибо!

Наталья слушала эти добродушные препирательства и думала, как же изменилась обстановка в семье. Раньше мать бы упрекала и плакала, а теперь просто подшучивает.