Слезы изменника - Линда Ховард

Сьюзан раздражала даже тихо играющая музыка, и резким, нервным движением она выключила радио. Было жарко, и она чувствовала себя такой слабой! На какое-то мгновение у Сьюзан даже закружилась голова, и она включила кондиционер, направив струю холодного воздуха прямо в лицо. Стало легче, и «ауди» поехала быстрее.

Машина Корда стояла под вековым дубом, который защищал фасад дома от солнечных лучей. Входная дверь была открыта. Сьюзан припарковала машину рядом с крыльцом. Когда она выходила из машины, на веранду ленивой походкой вышел Корд и прислонился плечом к столбу, подпиравшему крышу. На нем были лишь видавшие виды ботинки и такие старые джинсы, что у них был оторван один карман. Больше ничего. Сьюзан подняла глаза, и сердце ее замерло. Корд недавно отпустил бороду, и небольшая щетина делала его похожим на героя вестерна. Мускулистые руки и торс были бронзовыми от загара, волосы стали немного длиннее, а глаза показались Сьюзан еще красивее, чем раньше. Во рту пересохло, а ноги дрожали, когда она поднималась по ступеням, крепко держась за перила.

Сьюзан старалась угадать, каким будет его первое слово, в голову лезло много всего отвратительного, что могло ее обидеть. Сьюзан напряглась, когда Корд оглядел ее с головы до ног широко открытыми глазами.

— Проходи в дом и выпей холодного чаю, — пригласил он, взяв Сьюзан за локоть. — Выглядишь так, словно сейчас расплавишься.

— Неужели?

Сьюзан почти истерически захихикала. После всех ее переживаний и догадок он просто предлагает ей холодный чай!

Вскоре она уже сидела за столом, а Корд ходил по кухне.

— Я как раз собирался есть, — сказал он, — ничего горячего в такую погоду не хочется, поэтому у меня сандвичи с ветчиной и салат, но всего много и вполне хватит на двоих.

Сьюзан с удивлением посмотрела на Корда. Он решил ее накормить?

— О нет, спасибо…

Корд прервал ее, поставив перед ней тарелку. Сьюзан разглядывала сандвич и думала, сможет ли она проглотить хоть кусочек. Корд опять прервал ее размышления, поставив на стол внушительных размеров салатницу. Рядом с тарелкой лежали приборы и салфетка, а прямо перед Сьюзан стоял стакан с кубиками льда и восхитительным чаем, которым предполагалось завершить внезапно предложенный ужин. Сьюзан подняла глаза и увидела, что Корд положил себе то же самое и опустился на стул напротив нее.

— Ешь, — мягко сказал он, — тебе станет лучше.

Когда же она в последний раз ела по-настоящему? Все дни слились в один непрекращающийся кошмар, в котором не было места еде. Несколько кусочков сандвича, кофе и иногда шоколадный батончик — такой была диета Сьюзан с тех пор, как исчез Престон. Сьюзан ела медленно и с наслаждением, дурманил запах свежего салата, и она поняла, что это именно то, что она сейчас хотела бы съесть. Ледяной чай, казалось, охлаждал ее изнутри и снаружи. Сьюзан не смогла доесть сандвич, поскольку ела очень мало последнее время, но Корд ничего не сказал, взглянув на недоеденную половинку, оставленную на тарелке. Он молча убрал со стола, сложил тарелки в раковину и налил Сьюзан еще чаю.

— Вот теперь, — сказал Корд, опускаясь на стул напротив, — ты не выглядишь так, будто через минуту свалишься в обморок. Говори, зачем приехала?

Сьюзан обхватила ледяной стакан обеими руками и с удовольствием почувствовала горячими ладонями освежающую прохладу.

— Хочу поговорить с тобой о земле в горах, — произнесла она, думая совсем о другом. Сьюзан внимательно следила за каждым движением Корда, словно старалась запомнить навсегда каждую линию его лица.

— Говори. Что там с землями? — Корд отодвинулся от стола, скрестил руки на груди, вытянул ноги в растоптанных ботинках и положил их на рядом стоящий стул.

— Тебя все еще интересует лицензия на разработку месторождений?

Веки медленно опустились, и Корд закрыл глаза.

— Переходи к делу, Сьюзан.

Она нервно сделала глоток чаю, собираясь с мыслями и старательно настраиваясь на деловой разговор, отгоняя сентиментальные мечты.

— Если лицензия тебе нужна, я готова. Не будем ждать отчета исследователей. Если ты отказываешься, я продам ее другой нефтяной компании.

— Меня все еще это интересует, — мягко сказал Корд, — но сейчас я не дам тебе за нее деньги. Ты бегом побежишь в Билокси, чтобы отдать эти деньги Престону. Черт меня побери, я не заплачу тебе, пока все не закончится. Это твои деньги, чтобы ты могла вести достойный образ жизни, когда Престон останется без гроша. — Корд цинично усмехнулся. Казалось, вся эта ситуация его очень забавляла. — Дорогая, у тебя всегда должно быть шелковое белье.

Сьюзан резко встала, щеки стали пунцовыми.

— Тогда я найду других покупателей!

— Не думаю. — Корд лениво опустил ноги и медленно поднялся, встав между Сьюзан и дверью. — Если ты полагаешь, что все мои средства против Престона исчерпаны, ты глубоко ошибаешься. Я его уничтожу, если ты продашь права кому-то другому.

Сьюзан отпрянула. Споткнулась, стараясь обойти стол, не поворачиваясь спиной к Корду. Из-за нервного и физического истощения ее реакция была замедленной, и Корд без труда перегородил ей путь к выходу. Он обнял ее за талию и почувствовал, что она стала намного тоньше. Корд нахмурился.

— На сколько же ты похудела? — Он внимательно разглядывал Сьюзан.

Несмотря на внутреннюю дрожь, она гордо вздернула голову:

— Это не твое дело. — Пальцы Сьюзан вцепились в руки Корда, стараясь высвободиться из его объятий, но это было так же глупо, как попытаться сдвинуть гору.

Корд крепко держал ее одной рукой, а другой провел по телу, изучая ее новые формы. Скользнув под юбку, он погладил постройневшие бедра, затем коснулся груди, заставляя Сьюзан вскрикнуть и вновь попробовать вырваться. Корд легко удержал ее и спросил, нахмурившись:

— Что, черт возьми, он с тобой сделал?

Лицо Сьюзан исказилось от невыносимой боли, она вскрикнула, сумев высвободиться, и отскочила от Корда. Лицо было бледным, волосы, некогда уложенные в строгую прическу, растрепались. Сьюзан почувствовала непереносимую обиду и не смогла сдержать крик.

— Ничего он со мной не сделал! Это ты, ты все сделал! Ты уничтожаешь не его, а меня! Он уехал… — Ужаснувшись тому, что проговорилась, Сьюзан смотрела на Корда огромными карими глазами, которые казались совсем черными.

Если Корд и был зол, то сейчас его злость достигла наивысшей точки и выплеснулась наружу. Он стукнул по столу с такой силой, что едва не перевернул стакан.

— Что значит «уехал»? — прорычал Корд. — Чертов хорек!

— Он не хорек! — Сьюзан уже было не остановить, ее не пугал крутой нрав Корда. Она должна защитить Престона. — Он уехал, потому что надеялся, что ты остановишься, раз уже не сможешь причинить ему вред! Престон хотел сохранить корпорацию, сохранить тысячи рабочих мест…