Обреченная невеста - Анна Велес

— Расслабься, отдохни, — сочувственно предложил Швед. — Для того и существует праздник.

— Ну, тебе тут и без меня весело, — она обвела взглядом коллег.

— Мне весело, когда ты улыбаешься, — Вадик легко поцеловал ее в уголок губ.

В этот момент на кухне появился Димка с бутылками «Мартини-Бьянка» и «Швепс».

— Я сам, — твердо, со скрытой угрозой, сказал ему Швед, отбирая выпивку.

Димка смерил его и Елену неприязненным взглядом. Она ответила ему тем же.

— Он тебя достает? — наигранно безразличным тоном, готовя ей коктейль, поинтересовался брат.

— Есть немного, — она не любила вмешивать близких в свои дела.

— А давай я ему морду набью? — задорно улыбаясь, предложил Швед.

— Не стоит, — Елена все же немного развеселилась. — Все же он хозяин в этом притоне.

— Да брось, — теперь улыбка у Вадима была циничной. — За пьянку плачу я. Ну, подумаешь, отстегну ему чуть больше. Закажу, как водится, драку на одиннадцать персон.

— Братишка, — она вздохнула и пригубила коктейль. — Ты ужасен. Нельзя же все-таки обращаться с ним как с быдлом. Даже если ты на самом деле воспринимаешь его именно так.

— А почему нет? — Швед стал серьезнее. — Детка, Димка то, что он есть. И с него не убудет. Он, между прочим, нас всех пользует. Наши знания, достижения… Он живет заемной жизнью. Вернее, кусками наших жизней. Он паразит. И мы же ему за это платим. Так как еще я должен с ним обращаться? Только как с продажным уродцем.

Елену его слова несколько покоробили. Не из-за их грубой откровенности, а потому что были правдой. Но врожденная интеллигентность не позволяла ей относиться к людям так, как предлагал брат. Они же озлобятся. А злобные крысы бывают опасны…

— Знаешь, братец, — сказала она. — Когда-нибудь ты можешь крупно влететь из-за подобного отношения к такому сорту людей.

— А что ты предлагаешь? — поинтересовался он безмятежно.

— Просто прекратить с ними общаться, — Елена пожала плечами.

— Наверное, ты права, — подумав, решил Швед. — Мне такой простой выход даже в голову не пришел. На самом деле вас надо было отвезти в какой-нибудь кабак, а не в эту дыру.

— С кабаком, солнышко, у нас тоже не очень получилось, — напомнила она. — Кстати, как твое свидание?

— Отлично, как всегда, — братишка тут же расцвел всеми красками мужского самолюбия. — Я и тут кое-кого заприметил… Но сегодня я пьян. Так что ничего не выйдет.

— Ты пьян? — Она развеселилась.

Швед уже давно серьезно завязал с выпивкой. Все, что он мог себе позволить, это пара кружек пива или немного вина. Так что подобное заявление выглядело смешным.

— То есть ты считаешь, что у меня есть шансы? — лукаво поинтересовался он.

— У тебя всегда шансы есть, — Елена отсалютовала ему пластиковым стаканчиком. — И всегда довольно большие.

— Тогда я потек, — братишка хитро подмигнул ей и встал с табуретки. — Улыбайся, детка. Тебе это очень идет.

— Я тебя люблю, — искренне призналась она.

— И я тебя, — он опять поцеловал ее и исчез.

— А я могу так же? — Женька тащил от окна табуретку к ней поближе.

— Что? Закадрить первую встречную? — поинтересовалась Юля, краем уха слышавшая окончание их разговора.

— Да нет, — демонолог делано огорчился. — Я про поцелуи с Леной.

— Ну… — Елена сделала вид, что думает. Как ни странно, короткий разговор с братом сильно поднял ей настроение. — Вообще-то… Почему бы и нет?

Женька издал радостный боевой клич, за которым Елена с трудом услышала звонок сотового.

— Виталя? — с надеждой на чудо громко позвала она в трубку.

На кухне тут же установилась полная тишина. Наталья, Макс и Люда замерли, Алек бросился выключать магнитофон.

— Алло! — орал Виталя в трубку. — Чего делаешь?

— Пью, — Елена не придумала, что бы еще ответить, ее слишком интересовали новости.

— И я пью!

— Это я заметила. Давно?

— А как к братве причалил, так и пью, — это его явно радовало. — То с горя, а теперь…

— Она позвонила?! — Елена не верила в свое везение и боялась его спугнуть.

— Все в норме! — Виталя опять орал в трубку, теперь уже не скрывая радости. — Представляешь?

— Круто! — Елене были нужны подробности. — И что говорит?

— Домой ждет, — разливался клиент самодовольно. — С детьми. Весь этот бардак кончился.

— И как она справилась?

— Ну как… — Он замялся, будто в этот момент пожимал плечами. — Пару раз влипла. А ее никто не будил. Испугалась. Ну и все!

— Что — все? — не поняла Елена.

— И сообразила, — пояснил он. — Вкатила ему по полной.

— Как вкатила? — Клиент начинал раздражать.

— Да просто, — он, кажется, опять пожал плечами. — Пока они там свою мазурку танцевали, она раскрыла шторы. Ну, во сне прямо. И он умер.

— Солнечный свет, — пояснила сама себе Елена. — Круто. На самом деле круто. Просто и со вкусом. Я за тебя рада.

— Спасибо тебе, — робко сказал Виталя. — И ребятам твоим. Выпейте там за нас. У меня теперь все по-другому будет, Лен. Она у меня по струнке ходить станет. На работу устрою…

Елена уже не слушала его светлые планы на будущее. Да и не очень-то ей во все это верилось. Вообще жалко мужика. Вроде путный дядька. Жаль, с женой не повезло. Но это были его проблемы.

— Ладно, Виталя, — сказала она в трубку. — Удачи тебе.

— Пока, — попрощался он. — Вам всем того же. Выпить не забудьте…

Она отключила телефон и окинула всю компанию победным взглядом.

— Одной дурью меньше, — прокомментировал Макс и глотнул виски.

— Вот-вот, — Наталья отсалютовала начальнице стаканом. — Что она там сотворила?

— Ничего особенного, — Елена обращалась ко всем и сразу, читая вопросы на лицах. — Просто откинула шторы. Его, естественно, убил солнечный свет. Что еще может прогнать смерть, если не то, что ее дает?

Женька с Алеком обменялись многозначительными взглядами. Праздник возобновился. Елена решила позволить себе еще «Мартини» и никуда завтра не ходить. Ведь у них осталось три дня в запасе… А она уже почти знала ответ. Или знала, где его искать. Что не менее важно.

Было около девяти утра. Елена шла по расчищенной дороге мимо стандартного пятиэтажного дома, каких в их городе было множество. Дул противный холодный ветер, и ей казалось, что она умудрилась за несколько минут продрогнуть насквозь. И шуба не помогла. Елена ускорила шаг, стараясь не злиться из-за того, что шпильки проваливаются на каждом шагу в утоптанный, а потому тугой снег. Нужный ей подъезд, естественно, был самым дальним.