Моя единственная - Ширли Басби

— Клянусь, что это так, — сказал он.

Чувствуя, как убыстряется ритм сердца, а щеки заливает предательский румянец, Микаэла опустила глаза. Хью, вне всяких сомнений, обретал все большую власть над ней. Это пугало и раздражало. Было ощущение, что она смотрит, говорит и даже чувствует то, что хочет он. Возможно, это было бы не так плохо, если бы не причины его женитьбы на ней. Его поцелуи и смех заставили забыть о том, что говорил Франсуа, А похоже, что брат не ошибся. Хью интересуют только деньги. Впрочем, нет, не деньги. Их у него достаточно. Он действительно не обманывает, когда предлагает ими воспользоваться. Он щедр по-своему. Но думает он только о делах, и женился он не на ней, а на ее акциях!

* * *

О принадлежащих Микаэле акциях “Галланд, Ланкастер и Дюпре” в этот момент думали и в другом месте — в городском доме Хассонов. Жан, Франсуа и Ален расположились в удобных креслах и потягивали ароматный кофе.

Рана Алена быстро затягивалась, но поврежденное плечо все еще сильно болело. Доктор не разрешал снимать бандаж, и рука Хассона была подвешена на черной шелковой перевязи. Ален знал, что в таком романтическом виде ему придется проходить не менее месяца, и смирился с тем, что на этот срок придется отложить месть америкашке. Ничего, он потерпит. Зато потом предъявит счет Хью Ланкастеру сполна! Он знает, как поговорить с наглецом, женившимся на его невесте.

Ален уже забыл о том, что сам спровоцировал дуэль. Он был уверен, что Хью просто его переиграл и увел невесту прямо из-под носа. О том, что он сам готовился прибегнуть к гнусному трюку с целью заполучить Микаэлу, Ален думать не хотел. Он считал подлецом Хью, и то, что американец воспользовался его собственным планом, злило еще больше.

Разговор о доле Микаэлы в компании завел Франсуа.

— Подумать только! — печально произнес он, закатывая глаза. — Теперь уже не мы, а наш американский друг распоряжается этими акциями… Невыносимо даже думать об этом!

— Только не надо разыгрывать здесь глупых мелодрам! — резко парировал Жан. — Не так уж все и плохо, как может показаться. — Заметив недоверчивые взгляды собеседников, он сделал паузу. — По-моему, вы забыли одну очевидную вещь: то, что он муж Микаэлы, еще не означает, что он и владелец ее акций. Они по-прежнему принадлежат ей. Вместе они владеют контрольным пакетом, но каждый в отдельности…

— Не хочешь же ты сказать, что ничего не изменилось? — пробормотал удивленный Франсуа.

— Нет, — медленно произнес Ален, на губах которого появилась злая улыбка, — твой дядя хочет сказать другое. Я, кажется, начинаю понимать… — Его глаза сузились. — Каждый из них формально владеет только своей долей, но в то же время все акции принадлежат их семье. А это значит, что, случись с Хью несчастье, молодой вдове достанется все, правильно? Таким образом, если судьба будет благосклонна к ней, милая Микаэла имеет шанс завладеть львиной долей в нашем бизнесе.

— Mon Dieu! — ужаснулся Жан. — Ничего подобного у меня и в мыслях не было. Я хотел сказать только то, что Микаэла по-прежнему может распоряжаться своей долей в наших интересах.

— Однако то, о чем я сказал, тоже правда? — вкрадчиво поинтересовался Ален. — Она является наследницей доли мужа?

— Ну.., полагаю, что да, — согласился Жан, растерянно вглядываясь в лица молодых людей.

— Вот видишь, mon ami, — с улыбкой обратился Ален к Франсуа. — Все может устроиться само собой, не так ли?

Хью вошел в контору “Галланд, Ланкастер и Дюпре”, насвистывая какой-то веселый мотив. Несмотря на проблемы, связанные с женитьбой, в целом он был доволен жизнью. Однако не прошло и пяти минут, как настроение его круто изменилось. Новость, прозвучавшая в докладе мсье Бриссона, была способна вывести его из самого счастливого расположения духа.

— Значит, — с угрозой в голосе спросил он, — три дня назад пришло судно “Прекрасная Лиз” с крупной партией грузов для нас, и вы мне об этом не сообщили?

Хмурый взгляд начальника заставил Бриссона вздрогнуть.

— Но, мсье, — воскликнул он, заламывая в отчаянии руки, — что я мог сделать? Ведь вы же только что поженились!

Хью с трудом сдержал готовые сорваться с языка ругательства.

— Что сделать? — прорычал он. — Вы должны были сообщить мне об этом запиской!

— Но у вас же была свадьба! — взорвался совершенно обескураженный этим замечанием мсье Бриссон.

— Какое это, черт возьми, имеет значение! Разве я не говорил вам, как только прибудет крупная партия товаров для компании, я должен узнать об этом немедленно? — повысил голос Хью и проскочил мимо ошарашенного Бриссона к двери.

Направился он прямо к столу Этьена Граса.

— Расписки за грузы, доставленные “Прекрасной Лиз”, у вас? — спросил он.

Молодой человек зашелестел лежащими на столе документами и через несколько секунд молча протянул толстую пачку бумаг. Хью тяжело вздохнул. Объем расписок не оставлял сомнений, что “Прекрасная Лиз” было тем судном, которое он ждал, и вор, естественно, тоже. Просматривая расписки, он становился все мрачнее и мрачнее. Да, объем груза был как раз таким, какой нужен был для осуществления той махинации, план которой он представил ранее. И этот маленький француз ничего не сообщил!

Через минуту Хью вновь был в своем кабинете. Не скрывая раздражения, он отослал мсье Бриссона и принялся осматривать документы. Еще через несколько секунд он откинулся на спинку стула, испытывая одновременно злость и удовлетворение. Он был прав! Подушечки пальцев быстро обнаружили подозрительные листы. Как и в других подозрительных документах, бумага нескольких расписок отличалась от той, на которой были написаны остальные. Он довольно долго всматривался в эти листки. В голову вдруг пришла совсем неприятная догадка.

Точная дата прибытия судов, конечно, не была известна никому. Но приблизительно узнать о том, что скоро груз прибудет в Новый Орлеан, большого труда не представляло. Дело в том, что его отправители уведомляли об этом специальными депешами, которые отсылали с капитанами кораблей, ранее уходящих в Новый Орлеан. Иногда эти послания приходили за несколько дней, иногда за несколько недель, но обязательно приходили, и в них, как правило, имелись примерный перечень отправляемых европейскими партнерами товаров и информация об их количестве. Он распорядился передавать ему все подобные депеши и систематически просматривал их до самого дня свадьбы. Но сообщения о “Прекрасной Лиз” он не помнит. Хью внимательно просмотрел все бумаги, которые поступили к нему за последний месяц. Ни одного слова об этом французском судне или об отправляемой для “Галланд, Ланкастер и Дюпре” крупной партии товаров в них не было. Интересно!

Он вновь откинулся на спинку стула и задумчиво почесал подбородок. Так… Что произошло? Депеша из Франции не была отправлена, или она просто не дошла до него? Первое было маловероятно, тем более что речь шла о таком количестве товаров, которое доставила “Прекрасная Лиз”. Лицо Хью сделалось совсем мрачным. Возможно, конечно, что с судном, с которым передали депешу, что-то случилось в море. Задержки судов и даже кораблекрушения в принципе не такая уж редкая вещь. Их даже считают неизбежными составляющими морской торговли. Но известия о подобных происшествиях обычно распространяются очень быстро, а за последнее время никто ничего подобного не говорил. Следовательно, этот вариант можно отбросить.