Почерк судьбы - Шарлотта Лукас

– Конечно! – заверила ее подруга. – С каждым из нас такое происходит. Если мы на автобане видим серьезную аварию или читаем в газетах о чем-нибудь ужасном, о природных катастрофах или атаке террористов, тут же возникает мысль: «А что, если это затронет меня?» Или еще хуже: «Слава богу, хоть меня не задело!»

Ханна облегченно вздохнула:

– Я рада, что ты это сказала и не считаешь меня каким-то чудовищем! Я сразу почувствовала себя немного лучше!

– Так и надо. – Лиза притянула подругу к себе. – Самоедством сейчас не стоит заниматься, и так все скверно.

– И все же я чувствую себя неловко, когда такое приходит мне на ум.

– Вот что я тебе скажу: совершенно нет причин для того, чтобы ты себя чувствовала неловко.

– И это говорит женщина, которая извиняется за каждую ерунду и которую постоянно мучают угрызения совести.

– Это верно, – рассмеялась Лиза. – Но, как ты сама заметила, чаще всего речь идет именно о ерунде.

– В этом случае речь идет, к сожалению, о чем-то очень значительном.

– И снова правда.

– А я думала, – Ханна вздохнула, – Симон приглашает меня на романтический ужин, чтобы сделать мне предложение. Может, хочет спросить, согласна ли я жить с ним до конца моих дней. – Она горько усмехнулась. – Не могла даже предположить, что речь пойдет о конце его дней. И уж тем более не думала, что этот конец так близок.

– Стоп! – оборвала подругу Лиза и строго посмотрела на нее. – Кто здесь говорит о конце дней? Еще ничего не известно!

– Ты это Симону скажи! Он, пожалуй, уже подыскивает себе последнее пристанище и выбирает надгробный камень.

– Дай мне телефон, я позвоню ему.

– Ни в коем случае!

– Но ты же сама только что просила, чтобы я ему об этом сказала!

– Да… то есть нет. – Ханне все еще трудно было собраться с мыслями. – Симон чувствует себя таким потерянным. Если мы станем давить на него, это может возыметь обратный эффект.

– Что значит «обратный эффект»?

– Я могу только предположить какой, – нервно ответила Ханна. Она вспомнила о мосте. – Во всяком случае, я не считаю хорошей идеей сейчас говорить с ним. Кроме того, он может рассердиться из-за того, что я обо всем тебе рассказала.

– Рассердиться? – с удивлением переспросила Лиза. С удивлением и обидой.

– Это ведь очень личное, – объяснила Ханна.

– Ой, я тебя умоляю! Что здесь такого уж личного?

– Может, он стыдится…

– Стыдится чего? – перебила ее подруга. – Твой парень болен раком, а не грабит пенсионерок!

– Ах, Лиза, ты ведь знаешь, о чем я.

– Да, знаю, – она решительно кивнула. – И вот что я тебе скажу: это очень правильно, что ты мне позвонила! А чего Симон ждал? Что ты пропустишь эту новость мимо ушей и займешься повседневными делами? Пожав плечами, сделаешь вид, будто ничего не произошло? Что ты сама все для себя решишь и завтра создашь анкету на сайте знакомств, а он в это время будет подыскивать себе место на кладбище, волоча ноги, словно старый слон?

– Я ведь и не говорила, что он ждет от меня чего-то подобного.

– Но ты серьезно задаешь себе вопрос, не рассердится ли он, если ты мне обо всем расскажешь. Вообще-то такие мысли характерны для меня, а не для тебя!

– Это верно. – Ханна усмехнулась.

– Вот я и говорю!

– И все же я совершенно не представляю, что нужно делать. И что я вообще могу сделать.

– Это вопрос посложнее, – согласилась Лиза. – Возможно, ты права в том, что не стоит на него давить.

Ханна растерянно пожала плечами и печально посмотрела на подругу. Потом она сердито пробормотала себе под нос:

– Я вот о чем все время думаю: это же надо быть таким бестолковым, чтобы отказываться от дальнейшего обследования! Как можно самому себе ставить диагноз на скорую руку и потом воспринимать это как нечто непреложное! Я бы на его месте уже связалась с десятью лучшими в мире онкологами, а он совершенно ничего не делает, просто сдается, опускает руки, покорившись судьбе!

– Ну, возможно, он сначала хочет свыкнуться с этой мыслью.

– А зачем свыкаться? Если все действительно так плохо, как он думает, на счету каждый день!

– Тут я с тобой не соглашусь, – сказала Лиза. – Если он и правда считает, что все так плохо, могу предположить, что он не побежит сразу к первому попавшемуся эксперту.

– Да? – Ханна удивленно подняла брови. – Вот это тебе придется мне сейчас объяснить!

– С одной стороны, у Симона есть печальный опыт: рак был у обоих его родителей…

– Не думаю, что у кого-то в связи с этим бывает положительный опыт, – высказалась Ханна.

– С другой, – продолжала Лиза, – думаю, что многие вообще ничего не хотят знать о таких вещах.

– Даже если это так важно, как в случае Симона?

– Возможно, ему комфортнее, когда остается некая неопределенность?

– Некая неопределенность?

– Такое ведь может быть! – сказала Лиза. – Если он отказывается от биопсии, это не значит, что он тем самым не дает врачам шанса узнать, что все не так уж плохо и что они могут ему помочь. Он также избегает риска услышать от кого-нибудь: «Ну, в этом случае мы, к сожалению, действительно больше ничего не можем для вас сделать. Идите домой, вы безнадежно больны». Возможно, он просто не хочет получить окончательный смертный приговор.

Ханна вновь разрыдалась.

– Мне очень жаль, прости! – Лиза ударила себя ладонью по лбу. – Я полная идиотка! Как я могла такое сказать?

– Не-ет, – всхлипывая, произнесла Ханна, – ты же права. – Она вытерла лицо ладонями и попыталась храбро улыбнуться. – Просто осознавать это для меня так тяжело! Мне в любом случае хотелось бы точно знать, что меня ждет, а не прятать голову в песок. Только тогда можно сосредоточиться и действовать.

– Хм… Ты уверена, что приняла бы такое решение? Ты ведь никогда не была в подобной ситуации.

– Уверена, несмотря ни на что, – без колебаний ответила Ханна. – Я бы захотела все выяснить.

Лиза ненадолго задумалась и лишь через время попыталась донести до подруги следующую мысль:

– Предположим, кто-нибудь мог бы предсказать тебе будущее со стопроцентной точностью…

– Такого не бывает.

– Это сейчас не важно, просто будем исходить из того, что такое возможно. И этот человек может тебе сообщить, в какой день ты умрешь. Ты бы захотела об этом узнать? Не было бы для тебя лучше, если бы смерть пришла к тебе внезапно, как гром среди ясного неба, вырвала бы тебя из жизни без предупреждения?

– Это ужасный вопрос!