Только ты - Янина Логвин

Подумав об Эльфе, напрягся. Остановился, вперив взгляд в толпу хихикающих девчонок, обступивших блондинку в длинном голубом платье, так подходящем к атмосфере вечера и наверняка к ее глазам, если бы мне сейчас не было плевать на них.

Я помнил Марину девочкой: капризной, хныкающей, что-то требующей от своего брата и матери. Вечно слонявшейся за мной следом. Я не любил ее, просто не замечал, но настоящую, пожалуй, увидел только вчера…

Я снова вспомнил, как упала скелетина. Стыдливо охнув, поднялась, намереваясь закончить танец, и не смогла. С каким изумлением она смотрела на ту, что сейчас улыбалась мне так же довольно, как вчера своему поступку. Не думая о боли, которую причинила, не сожалея. И не подумав спрятать радость от чужих глаз.

В ответ на мой взгляд Марина кокетливо засмеялась, что-то отвечая подружкам. Провела ладонью по открытому плечу, отвернулась, чтобы вновь поднять голову и встретиться глазами. Поправила у шеи волосы… Напрасно. Ее игра не влекла меня. С таким же интересом я мог смотреть сквозь блондинку на Новогодний стенд. Все, что я видел в своем воображении со вчерашнего дня, – это голые ноги Эльфа. Стройные колени, узкие ступни и нежные пальцы. Чувствовал прохладную кожу скелетины под своей рукой. Я хотел касаться ее до бесконечности, изучая и присваивая, даже зная, что нельзя. Нельзя…

– Стас, привет! А я уже думала, ты не придешь! На торжественном открытии Зимнего бала тебя не было, на звонки не отвечаешь. Ты что, так с вечеринки и не простил меня? Ну, выпили, поссорились, с кем не бывает!

Ленка Полозова. Отлично. Она была именно тем человеком, кто мог оказаться полезен. Теперь уже для моей игры. У нас замечательно получалось развлекать друг друга.

– Ну что ты, детка. Не придумывай. Просто не люблю трепаться попусту, – я оценил смелый, ярко-красный наряд девчонки и каблуки. Криво усмехнувшись, притянул ее к себе, вместо приветствия прошептав на ухо пошлую гадость. Крепко прижал к боку, позволяя почувствовать близость наших тел. Игриво укусил за скулу – я никогда и никому не собирался обещать своей преданности.

Полозова засмеялась. Обвела уверенным взглядом зал, демонстрируя мое к ней расположение, скользнула рукой на плечо. Молодец. Наблюдавшая за нами блондинка тут же скисла, став бледной и унылой сестрой Воропаева, а значит, можно было на время о ней забыть.

– Ну все, Ленка, хватит! – я игриво оттолкнул девчонку. – Не висни, рубашку помнешь! Все равно не присвоишь, ты же знаешь.

– Зря ты так, Стас. Я скучала.

– Так увидимся, вечер длинный. У нас у каждого еще столько дел.

– Ты подойдешь ко мне? Не обижаешься?

– Ну, конечно, – я уже легко оставлял подругу позади, отвечая взмахом руки на короткий свист Савельева возле сцены, заметившего меня первым. – Мы же вроде как друзья. Вот и отметим приближение Нового года по-дружески.

– Я голосовала за тебя!

– Правда? Ну, спасибо!

Хотя кому эта коронация нахрен нужна? Детский сад…

Игнат Савин с ребятами из своей музыкальной группы уже установили аппаратуру и теперь стояли у небольшой сцены в торце большого спортзала, проверяя градус харизмы и обаяния на старшеклассницах, что яркими стайками вились вокруг парней в ожидании обещанного школьной дирекцией «концерта». Когда я подошел поздороваться, Игнат с Белым как раз расписывались на запястьях двух выпускниц из параллельного класса, таращась на девчонок как мартовские коты.

– Держи! Вот мой телефон, малышка. Подрастешь, звони, люблю рыженьких! Попросишь, я тебе еще где-нибудь скрипичный ключ нарисую, с автографом! Может, даже языком.

Девчонок как ветром сдуло в сторону торчавшего в зале директора, а парни рассмеялись. Возле четырех музыкантов группы стояли мои одноклассники – Савельев с Метельским и Воропаев, – мне пришлось нехотя поздороваться с последним.

– Осторожно, Игнат. Оставь наших девчонок в покое, иначе рискуешь нарваться на неприятности.

С юмором у парней было все в порядке, так же, как с внешностью. Савина и Белого я знал как друзей и бывших одноклассников Рыжего. Мы всегда неплохо ладили, хотя последнее время почти не виделись.

– Да кому они, нераспечатанные, нужны в большой жизни, юнга? – удивился Игнат. – Где все серьезно, по-взрослому и без обязательств? Остынь. Видел я, как ты сам загорелся с порога. Твоя девчонка? – кивнул головой в сторону Полозовой. – Или так, эго и чего еще почесать?

– Или так, – мне нравилось, что мы с полуслова понимали друг друга.

– Ясно.

Обмен рукопожатием состоялся, и громкий голос директора, раздавшийся в микрофон вслед за вспыхнувшим светом, пригласил парней подняться на сцену. Объявил громко:

– Внимание! Дорогие учащиеся, собравшиеся сейчас в этом праздничном зале! Наши выпускники и старшеклассники! Прежде чем мы с вами узнаем результаты голосования и коронуем новых короля и королеву школы, по уже сложившейся традиции хочу открыть музыкальную часть вечера выступлением приглашенных гостей! Встречайте, гости Зимнего бала, обещанный вам сюрприз. Наши бывшие выпускники, а сейчас студенты университета, поп-рок-группа с мрачным названием «Suspense»! Прошу любить и жаловать!

Вот это уже можно было считать настоящим праздником, а не просто школьной тусовкой! Я видел парней в деле, в клубе, слушал в записи… Дирекция школы определенно рискнула, пригласив их, но я точно знал, что мне понравится.

Народ сгрудился у сцены, и сразу же стало понятно, как много нас сегодня в этом зале.

– Смотри, Фрол, даже Марк Степанович пришел оценить: прав был насчет Белого или нет, – толкнул меня в бок Савельев. – Помнишь, как он гонял Беленко за дреды, пока тот их не состриг? Вот уж кто кого терпеть не мог. А вчерашнее он тебе точно простит, вот увидишь.

– Потом, Саня. Все потом. Плевать на Марка!

А потом была еще песня, и еще. Сумочка Полозовой, и бутылка водки, незаметно пронесенная в спортзал Метельским с Ленкой, вылитая в графин с коктейлем за одним из столиков девчонок, и общая жажда. Снова зажженный верхний свет, президент школы Ника Крапивина, поднявшаяся на сцену, зардевшаяся от волнения, коллективное внимание и результаты голосования в ее руках.

– Поздравляю! Королем и королевой нашей школы в этом году объявляются: Стас Фролов и Марина Воропаева! Самые популярные ученики, по всеобщему мнению. Ура!

И две короны, почти как в дешевом американском кино о тинейджерах. Нет уж, дудки, я по достоинству оценил шутку, но не собирался надевать золоченую бутафорскую штуку на голову. А вот Маринке надел. Обнял блондинку при всех, прошептал в ухо, касаясь его губами:

– Я знал, Ангел, что это будешь ты, – назвал девчонку домашним прозвищем, что так нравилось ее матери и наверняка ей.

– Можно пригласить королеву на танец, раз уж народ ждет? – спросил, вживаясь в роль коронованного монарха, как только ведущий вечера объявил наш танец, и получил абсолютно счастливое: