Анна Болейн. Страсть короля - Элисон Уэйр

– Джейн была грустна после тенниса, – заметила Анна. – Она сказала, что между вами не все гладко.

Джордж пожал плечами:

– Она права. Кто может быть счастлив с мегерой?

Анна положила ладонь на руку брата:

– Может быть, она ворчит, потому что ты недобр к ней или недостаточно любишь.

– Она меня не хочет, – ответил он.

– О нет, она хочет. А иначе не ревновала бы к добрым отношениям между нами.

– Но ты моя сестра!

– Это не имеет значения, – возразила Анна. – Джейн хочет, чтобы ты был добр к ней так же, как ко мне.

– Тогда она просит луну с неба.

Том мрачно усмехнулся:

– Мне понятны ее чувства.

– Дорогой Том, вы женатый мужчина и сами знаете, что не можете получить меня, – сказала Анна добродушным тоном, насколько это было возможно.

– Я тоже несчастлив в браке, – напомнил он.

Анна уже много раз слышала это: «Моя жена не против флирта и даже более того, если уж говорить начистоту…»

– Была бы и моя такой! – буркнул Джордж.

– Вы не свободны! – напомнила Анна Тому. – Мне искренне жаль, что брак не принес вам счастья, но я не могу быть госпожой вашего сердца ни в каком смысле. Давайте останемся друзьями, какими были всегда.

– Увы, этого недостаточно, – посетовал Том. – Джордж знает.

Мужчины явно доверяли друг другу.

– Не повезло тебе, Том, – посочувствовал другу Джордж. – Дочь лорда Рочфорда должна быть безупречна до того, как выберет себе мужа.

Это было сказано дружелюбно, но тем не менее прозвучало предостережением. Джордж считал большинство женщин легкой добычей, но его сестра – это совершенно другое дело.

– Я не хотел вас обидеть, – возразил Том. – Надеюсь, вы это знаете, Анна.

Джордж поднялся на ноги, допил из бутыли остаток вина и передал сосуд Анне:

– Мне надо пойти переодеться. Веди себя хорошо, пока меня нет.

И он с усмешкой удалился, размашисто шагая по траве.

Том потянулся к Анне и взял ее за руку:

– Я не могу не восхищаться вашим умом и вашей красотой. Я буду вечно привязан к вам, я весь ваш, Анна, хотите вы меня или нет.

Она вздохнула:

– Том, мне грустно, что приходится отвергать ваши разговоры о любви. Я слишком ценю вас, чтобы пренебрегать вашими чувствами. Но это необходимо прекратить.

Прекрасное лицо Тома выглядело таким трагическим, что Анна готова была расплакаться. Рядом с ним она всегда чувствовала себя особенной. Полюбить его так, как она любила Гарри, Анна не могла, но он заставил ее забыть былую страсть. Анна снова училась жить и наслаждаться жизнью. Если бы Том был свободен, тогда она могла бы подарить ему свою любовь.

– Я предложил вам свое сердце и свои услуги. Не отвергайте меня. По крайней мере, позвольте мне жить надеждой, – молил он.

– Какие надежды вы можете питать? – беспомощно спросила Анна.

– Элизабет может умереть, – он издал безрадостный смешок, – или я могу развестись с ней из-за ее измен.

Анна удивленно уставилась на Тома. Это выходило за пределы правил любовной игры.

– Вы знаете, как сложен и дорог развод? – спросила она. – Вам придется получить одобрение короля и акт парламента. А что касается смерти, то Элизабет всего двадцать два года – как и вам!

– Я сказал, что хочу с ней расстаться, – признался Том. – Я готов просить короля о разводе. – Сейчас он находился в строптивом настроении. – Если он согласится, примете ли вы меня тогда, Анна?

Это ошеломило и тронуло ее. Как же далеко он намерен зайти! Том выглядел таким решительным. Но надежды на успех было мало. Она не могла представить, чтобы отец Тома, сэр Генри Уайетт, одобрил развод своего сына и заплатил за это. А у самого Тома, она это знала, денег мало, помимо жалованья экстраординарного распорядителя королевского стола.

– Задайте мне этот вопрос, когда разведетесь, – с легкой улыбкой сказала Анна.

– Тогда я буду жить надеждой! – Том взял руку Анны и с горячностью поцеловал. – Дайте мне какой-нибудь амулет на память, молю вас!

– Вы все еще женаты, Том! – упрекнула его Анна, но не успела остановить – он выхватил свисавший из ее кармана черный кружевной платок. К нему был прикреплен маленький камешек в оправе, который она носила как подвеску.

– Мой амулет! – воскликнул Том. – Знак любви ко мне, которую, я знаю, вы храните в своей душе.

– Нет! Отдайте!

Слишком поздно! Оба заметили, что наступила тишина, и увидели короля в окружении группы придворных. Генрих смотрел на них с загадочным выражением на лице. Парочка вскочила на ноги и раскланялась, а монарх, кивнув, прошествовал мимо.

Том засунул свой трофей под дублет.

– Отдайте! – настаивала Анна.

– Нет! – ответил он. – Это такая малость, ничего вам не стоит. А я буду хранить его и беречь.

Анна поняла, что потерпела поражение:

– Очень хорошо, храните. Это и правда безделица.

– Для меня он стоит всего мира, – сказал Том.

На следующий вечер, когда со столов убрали остатки трапезы, а сами столы унесли, в приемном зале состоялись танцы. Сидевшие в углу музыканты заиграли, король встал, поклонился королеве и вывел ее на площадку. Придворные в восторге наблюдали, как королевская чета исполняет величавую павану, а потом по сигналу короля сами присоединились к ней. Джордж находился среди толпы в паре со светловолосой девушкой – бог знает, где была Джейн, – и Генри Норрис был здесь со своей женой Мэри. Анну пригласил на танец Николас Кэри, главный конюший и друг короля.

– Думаю, мы в родстве, – сказал он, – через лорда Хоо, три или четыре поколения назад.

– Думаю, при дворе все так или иначе друг с другом в родстве, – ответила Анна, пока они вышагивали в величавой манере. – Иногда двор выглядит как одна большая семья. Дело только в степени родства.

– Я смотрю на это несколько иначе, – со смехом заметил сэр Николас. – Когда слышишь столько злословия за спиной, видишь, как плетутся и разыгрываются интриги, скорее напрашивается сравнение с выгребной ямой! И то же самое в моей семье!

Анна захихикала, но тут танец закончился и перед ней предстал Том, жаждавший удовольствия. Она ответила на приглашение, и он повел ее танцевать алмейн.

– Вы надели мое украшение! – упрекнула партнера Анна, углядев сквозь открытый ворот рубашки на шее Тома свою подвеску.

– Я ношу его с гордостью, – с вызовом ответил он. – Оно не дает забыть о вас, хотя мне и не нужны напоминания. Кроме того, никто не знает, от кого я эту подвеску получил.

– Только король и все его джентльмены! Они видели, как вы ее взяли.