Свидание в храме Афродиты - Кэрол Мортимер

Клара Николс снова кокетливо улыбнулась Уолфингэму:

– На чем мы остановились?

– Боюсь, нам с Мэрайей пора возвращаться наверх, – бросил Дэриэн.

– Снова? Так скоро? – Клара Николс завистливо улыбнулась Мэрайе. – А он крепкий мужчина, правда, дорогая?

Мэрайя ощутила, как щеки ее заливает румянец, и искренне понадеялась, что хозяйка расценит его как признак возбуждения, а не смущения.

– Мы очень благодарны вам за уединение, которое вы нам предоставили на этот уик-энд. – Она предупреждающе вонзила ногти в напрягшийся локоть Дэриэна.

Он положил свою руку поверх ее ладони и слегка сжал.

– Очень благодарны, – сухо подтвердил он.

– Кажется, мы здесь лишние, дорогая. Вернемся к другим гостям? – Ричард Николс вежливо предложил руку жене. – Прошу нас извинить. – Он учтиво поклонился Мэрайе и Уолфингэму, и пара удалилась. Клара Николс не переставала сокрушаться из-за записки регента.

Мэрайя дождалась, пока Николсы отойдут подальше, и повернулась к Дэриэну:

– Может, нам следует чуть подождать, прежде чем возвращаться в свои комнаты?

– Нет.

– Но…

– Полагаю, мы видели все, что требовалось, Мэрайя, – мрачно отозвался Дэриэн.

– Разве?

Он коротко кивнул:

– Кроме того, если я не покину это честную компанию, то не сдержусь.

Мэрайя молчаливо согласилась с его заявлением, заметив опасный блеск его глаз и пульсирующую жилку на виске.

Она высоко держала голову, пока они шли через всю гостиную, зная, что за ними весьма пристально наблюдают. Она услышала громкий шепот и взрыв смеха в комнате, когда они вышли в холл.

– Вам всегда нужно быть таким… таким красноречивым, когда вы намекаете на причину нашего ухода? – прошипела она, когда они ступили в пустой холл.

Дэриэн был в гневе. Как долго еще придется терпеть эту пытку? Он устал наблюдать за тем, как похотливые мужчины вроде Ричарда Николса преследуют женщину, которую он… которую он… что? Что именно он чувствует к Мэрайе?

Стремление защитить.

Заполучить.

Обладать.

И то, и другое, и третье, причем в такой степени, что ему хотелось вызвать на дуэль каждого мужчину в этой комнате, который хотя бы искоса посмотрел на Мэрайю. А таковыми были решительно все присутствующие гости мужского пола! Проклятье!

– Вы кое-что не поняли, Мэрайя.

– А мне кажется, что вы гордитесь собой за мой счет! – с жаром парировала она.

– Мы не можем поговорить об этом в спальне? – поспешно спросил он, когда на вершине лестницы показался Бенсон, который, очевидно, возвращался к гостям после выполнения просьбы своей хозяйки.

– Могу ли я вам чем-нибудь помочь, ваша светлость? – вежливо предложил дворецкий, спустившись с лестницы.

– Нет, благодарю вас, Бенсон, – отстраненно ответил Дэриэн. Его рука твердо сжала локоть Мэрайи, и Дэриэн потянул Мэрайю наверх.

– Дэриэн?

– Вы кое-что упустили, Мэрайя, – повторил он сквозь стиснутые зубы, когда они достигли вершины лестницы и повернули в коридор, ведущий в их комнаты.

– Что же? – спросила она, открывая дверь в свою спальню.

– Письмо, – нетерпеливо напомнил он, входя в комнату вслед за Мэрайей. – Реакцию на письмо от принца. – Он решительно закрыл за собой дверь.

Возмущение Мэрайи улетучилось как дым, когда она осознала, что позволила своему смущению отвлечь себя. Теперь она почувствовала вину за то, что забыла истинную причину поездки в Итон-Парк.

– Несмотря на очевидное разочарование Клары оттого, что принц не почтит своим присутствием ее бал, я не заметила никакой другой реакции на записку, – запоздало произнесла леди. – Никаких многозначительных взглядов или разговоров ни у кого из гостей. Никто не покидал гостиную. Не было никакой другой реакции.

– Вот именно. – Уолфингэм мерил шагами спальню.

Мэрайя нахмурилась:

– Это означает, что сведения Обри Мэйстоуна неверны?

– Мэйстоун никогда не ошибается, – мрачно заявил Дэриэн.

– Тогда что же произошло внизу?

– Ничего. В том-то и проблема. – Уолфингэм был очень сосредоточен, даже мрачен.

Мэрайя задумчиво пожевала верхнюю губу.

– Вы думаете, это произошло потому, что кто-то подозревает, будто мы…

– Вернулись наверх, чтобы заняться любовью, – насмешливо прервал ее Уолфингэм. – Это же очевидно, любовь моя.

Мэрайя моргнула, смешавшись при резкой смене его тона.

– Что…

– Уверен, мы вполне показали всем гостям, как страстно хотим уложить друг друга в постель, – снисходительно пояснил Уолфингэм. – Что я не могу ждать ни минуты, чтобы раздеть тебя и заняться с тобой любовью, – хрипло добавил он, метнув красноречивый взгляд на шали и платки, загораживавшие смотровые отверстия. – Подойди же ко мне, любовь моя, – насмешливо предложил он.

Он предупреждал Мэрайю, что кто-то стоит за стеной в эту самую минуту и подслушивает их разговор.

И это вынуждает его вести себя так, словно они любовники, которым не терпится остаться наедине и вновь заняться любовью.

Святые небеса!

Она коротко кивнула в знак того, что все поняла, и приблизилась к Уолфингэму. Ее сердце глухо забилось в груди, кровь бешено побежала по венам, когда она задумалась, как долго им придется играть любовников и как далеко придется зайти.

В то же время она почувствовала внутреннюю потребность удовлетворить – хоть отчасти – свое желание к Дэриэну.

Когда Мэрайя подошла к Дэриэну, все мысли улетучились из его головы. Она стояла так близко, что он почувствовал, как ее теплое дыхание коснулось его шеи. Мэрайя встала на цыпочки.

– О да, Мэрайя! – застонал он, одобряя быстроту ее ума. Как быстро она догадалась, что они не одни, и ее зубы теперь игриво покусывали чувствительную мочку его уха. Далеко не необходимое действие в представлении, которое они собирались разыграть. Ведь их могли только слышать, но не видеть.

Он чуть повернул голову, чтобы посмотреть Мэрайе прямо в глаза. Ее полные чувственные губы волновали и манили его, взгляды их встретились и уже не могли оторваться друг от друга, оба они дышали часто, прерывисто.

Дэриэн с удовольствием воспользовался ситуацией и обвил руками талию Мэрайи, тесно прижал ее к себе, не отрывая взгляда от ее лица. Спустя несколько томительных мгновений он опустил голову и жадно накрыл своим ртом ее полураскрывшиеся губы.

Дэриэн так страстно желал этого, так жаждал еще с той минуты, как они прохладно расстались после утренней прогулки. Никакая сила уже не могла остановить накрывшую его волну желания теперь, когда он чувствовал, как губы Мэрайи раскрылись в ожидании его поцелуя.