Если повезет - Линда Ховард

— Бонжур, — проговорила она в трубку, озадачив его: неужели у нее на мобильном телефоне нет определителя номера? Такого Суэйн не мог себе представить. А может, она ответила по-французски по привычке или из предосторожности.

— Привет! Вы уже позавтракали?

— Я еще не встала и, соответственно, не ела. Суэйн взглянул на часы: еще не было и шести. Ладно, так и быть, можно простить ее за лень. Он даже был рад, что застал ее в постели: голос, в котором обычно слышались стальные нотки, со сна звучал расслабленно и мягко. Интересно, в чем она спит? В обтягивающей кофточке на бретельках и штанишках или вообще без всего? Уж она-то точно не наденет ничего такого, изящного и прозрачного. Суэйн попытался представить Лили в длинной ночной сорочке или короткой тунике, но не смог. А вот вообразить ее обнаженной было легко. И он представил себе это так живо, что мгновенно возбудился.

— Что на вас надето? — протянул он низким голосом. У Лили от неожиданности вырвался смешок.

— Это что, хулиганский звонок?

— Может быть. Мне кажется, я слышу тяжелое дыхание. Скажите, что на вас надето? — Суэйн представил себе, как она сидит, откинувшись на подушки и положив руки поверх одеяла, как отбрасывает с лица спутанные волосы.

— Старушечья фланелевая рубашка.

— Неправда! Вы не из тех женщин, которые носят старушечьи рубашки.

— Вы звонили только для того, чтобы разбудить меня и узнать, что на мне надето?

— Нет, это я просто отклонился от темы. Ну скажите же!

— Я не занимаюсь сексом по телефону. — Судя по ее тону, разговор ее забавлял.

— Ну пожалуйста, прошу вас, умоляю. Лили снова рассмеялась.

— Зачем вам это?

— У меня разыгралось воображение. Когда вы ответили на звонок, у вас был такой сонный голос, что я прямо так и увидел вас в постели теплую и мягкую. С этого все началось.

— Пусть ваше воображение успокоится. Я не сплю нагишом, если вы это имеете в виду.

— Тогда в чем? Мне действительно необходимо знать, чтобы мои фантазии были как можно ближе к действительности.

— В пижаме.

Тьфу ты! Он и забыл о пижамах.

— В пижаме с шортиками? — с надеждой в голосе спросил он.

— В октябре я перехожу на теплое белье, а легкое начинаю носить не раньше апреля.

Фантазии Суэйна лопнули как мыльный пузырь. Он представил себе Лили в строгой пижаме, но это было уже не то. Он вздохнул.

— Могли бы сказать, что на вас ничего нет, — проворчал он. — Чего вам стоило? Мне было так весело.

— По-моему, даже чересчур, — сухо ответила Лили.

— А по-моему, недостаточно. — Эрекция Суэйна начала ослабевать, оказавшись бесполезной.

— Увы, ничем не могу помочь.

— Ничего. У вас будет возможность возместить мне упущенное при личной встрече.

— Ну-ну, мечтать не вредно.

— Дорогая моя, вы даже не представляете, о чем я мечтаю. А теперь возвращаюсь к тому, зачем я звонил…

Лили рассмеялась, и у Суэйна внутри все затрепетало от радости. Невозможно передать, как он был доволен, что ему удалось рассмешить ее.

— Я сегодня бездельничаю и потому скучаю. Почему бы нам не отправиться в Диснейленд?

— Что? — переспросила Лили без выражения, словно говорила на иностранном языке.

— В Диснейленд. Ну знаете, в тот, что за городом. Я ни разу не был в Диснейленде, даже в Штатах. А вы были?

— Два раза, — ответила Лили. — Мы с Тиной возили туда Зию. Аверилл не поехал: он не любил стоять в очередях.

— Да это под силу только настоящему мужчине — выстоять очередь.

— И не ныть при этом, — добавила Лили.

— И не ныть, — согласился Суэйн. А что еще ему оставалось? — Я тут попробовал разузнать насчет системы безопасности, но сегодня вряд ли что-то выяснится. Мне нужно убить время, да и вам нечего делать, так чего сидеть, уставившись в стену, когда можно посмотреть замок Золушки?

— Не Золушки, а Спящей красавицы.

— Не важно. Лично мне всегда казалось, что Золушка лучше Спящей красавицы, потому что она блондинка. Обожаю блондинок.

— Я что-то не заметила. — Казалось, Лили вот-вот снова рассмеется.

— Ну подумайте: неужели кто-нибудь будет искать вас в Диснейленде?

Последовало непродолжительное молчание: обдумав его слова, Лили была готова согласиться. Суэйн же, не имея возможности поделиться своей тревогой и рассказать о Фрэнке, боялся, что сойдет с ума, сидя в гостинице весь день. И хотя он не был таким уж большим любителем парков отдыха, но там все же можно скоротать время без необходимости постоянно оглядываться. Нерви никогда бы не пришло в голову поставить своих людей перед входом в Диснейленд: какой идиот, участвуя в смертельной игре в кошки-мышки, вздумает кататься на «Тандер-Маунтинз»?

— День сегодня обещает быть солнечным. Давайте туда съездим, — уговаривал Суэйн. — Повеселимся. Можно покататься в «чашках», и тогда закружится голова и будет тошнить.

— Замечательная перспектива, куда уж лучше! — Смех у Лили так и рвался наружу. Она пыталась сдерживаться, но Суэйн слышал булькающие звуки.

— Ну так что, едем?

Лили вздохнула.

— Почему бы и нет? Затея либо дурацкая, либо, наоборот, блестящая, но какая именно, я еще не поняла.

— Прекрасно! Надевайте шляпу, темные очки и потихоньку подбирайтесь сюда. Сначала пойдем позавтракаем, а потом прокатимся с ветерком. Мне не терпится опробовать машинку, которую я взял вместо «ягуара». В ней двести двадцать пять лошадиных сил, и я хочу выжать по крайней мере двести.

— Ага, теперь понятно, почему вы позвонили. Будете, мчаться как маньяк, чтобы покрасоваться перед женщиной, которая в нужные моменты будет охать и ахать.

— Сделайте милость, доставьте мне такое удовольствие. В прошлый раз мне этих охов и ахов ой как не хватало.

— Постараюсь. Я приеду к восьми. Если уж очень хотите есть, завтракайте без меня, я могу и позже.

Заявленный Лили лимит в два часа ни черта не говорил о том, где она находится. За это время сюда можно было доехать откуда угодно, хоть из Кале.

— Я подожду вас. Скажите, чего бы вам хотелось, и где-то без двадцати восемь сделаю заказ.

Лили хотелось только булочку и кофе, Суэйн же про себя отметил, что неплохо бы добавить к такому завтраку немного белковой пищи. Когда Лили уже собиралась отсоединиться, он сказал:

— Кстати…

— Что? — после паузы спросила Лили.

— А я, если вас это интересует, сплю нагишом.

Лили закрыла крышечку телефона, посмотрела на него, а затем, вновь откинувшись на подушки, расхохоталась. Она уже и не помнила, когда с ней в последний раз так заигрывали. Может, даже никогда. Ей это было приятно. Посмеяться тоже было приятно. В конце концов, несмотря ни на что, она жива. Но тут же Лили почувствовала укол совести: ведь Зия уже никогда больше не засмеется.