Лепестки на ветру - Мэри Джо Патни

Конюх недоуменно пожал плечами. Как и все служащие посольства, он был британцем и ответил ему на сильном восточном диалекте.

— Нет, ваша честь. Самсон — самое спокойное создание из тех, что я встречал. Хозяин сильно пострадал?

— Об этом мы узнаем только после того, как министра осмотрит врач. Мне кажется, он должен поправиться.

— А Самсон? Неужели его придется… пристрелить?

— Не знаю, — протянул Рейф, глядя на кровавую пену, падающую с губ коня. Открыв на всякий случай дверь конюшни, Рейф подошел к лошади. — Дай-ка я на него получше посмотрю.

Припомнив, чему учил его Николае, как и все цыгане, прекрасно ладивший с лошадьми, Рейф заставил себя успокоиться. Самсон настороженно запрядал ушами, вскинул голову, а Рейф зашептал коню на ушко что-то тихое и нежное. Жеребец расслабился и даже дал себя погладить.

Поласкав Самсона минуту-другую, Рейф дунул ему в ноздри — еще один цыганский трюк. Зачерпнув пригоршню овса из ясель, Рейф угостил коня, и тот благодарно зачмокал губами.

После этого Рейф попробовал натянуть уздечки. Так он и думал: узда впивалась лошади в губу, причиняя животному острую боль.

Молодой конюх посмотрел на удила, а затем перевел взгляд на Рейфа. В глазах его застыл немой вопрос.

— Скорее всего первый раз конь лягнулся именно от боли, причиненной удилами, — предположил Рейф, — но для того чтобы животное продолжало брыкаться дальше, должна быть другая причина. Попробуем-ка выяснить, какая.

Он осторожно ослабил подпругу и приподнял седло и попону. Самсон дернулся, так что Рейфу пришлось снова успокаивать его, поглаживая по потной шее.

Внимательно осмотрев круп коня под седлом, герцог обнаружил маленький металлический предмет, больно вонзавшийся животному в спину. Самсон вздрогнул от боли, когда Рейф вытащил зазубрину из лошадиной спины. По крупу коня потекла кровь.

То, что Рейфу удалось обнаружить, представляло собой нечто вроде металлической розетки — четыре острых шипа, соединенных в центре. Шпоры похожей конструкции применялись на войне, чтобы заставить испуганное животное скакать на врага. Конюх был удивлен в той же мере, в какой и рассержен.

— Кто-то хотел причинить вред хозяину, — процедил он сквозь яростно сомкнутые губы.

Да, паренек не дурак, и он понимает, насколько сложная политическая ситуация сложилась в Париже.

— Кто обычно смотрит за лошадьми министра?

— Главный конюх, мистер Антони, но сейчас его нет. Ему с утра пришлось уехать в Сен-Дени.

— Ты знаешь, кто седлал Самсона сегодня? Конюх призадумался, но потом отрицательно помотал головой.

— Не могу сказать точно, сэр. Я чистил стойла и не видел, кто этим занимался. Я оторвался от работы, только услышав шум во дворе.

— И даже не догадываешься? Ничего подозрительного в конюшне не заметил?

— Не могу поклясться, сэр, но, по-моему, это дело рук французского конюха. Его прислали к нам недавно, якобы потому, что мы не справляемся, — ответил паренек. — У нас действительно не хватает рабочих рук: один уехал в Англию хоронить отца, другого покалечили в уличной драке, и он пока не может работать. Вероятно, Самсона сегодня седлал француз.

— А как он выглядел?

— Среднего роста, смуглый, на щеке шрам. — Паренек, подумав, добавил:

— Глаза у него, по-моему, карие, а больше ничего сказать не могу, я с ним и не разговаривал, он только насвистывал что-то себе под нос. А зовут его Жан Бланш.

По описанию таинственный конюх вполне мог оказаться капитаном Генри Лемерсье.

— Не удивляйся, если больше не увидишь этого конюха, — со всей серьезностью сказал пареньку Рейф, пристально глядя парнишке в глаза, чтобы получше донести до него смысл происходящего. — И еще, никому не говори о том, что мы обнаружили. Я сам переговорю с лордом Кэстлри. Понятно?

Парнишка кивнул, и Рейф ушел из конюшни, присоединившись к Мегги и Эмилии, Врачу потребовался час, чтобы вынести вердикт:

Кэстлри поправится. Несмотря на несколько сломанных ребер и контузию, он быстро пришел в сознание и даже готов был собрать совещание прямо у себя в спальне.

Леди Кэстлри от всей души поблагодарила Рейфа и Мегги за спасение мужа, и парочка откланялась.

Мегги молча откинулась на сиденье и закрыла глаза. Уже возле дома она тихо сказала:

— Его могли убить прямо у нас на глазах.

— Я знаю, — вяло согласился Рейф, — и это говорит о том, что мы с тобой неважные шпионы.

— Что же ты обнаружил в конюшне? Рейф рассказал и о тугих удилах, и о шпоре под попоной, и о загадочном конюхе-французе.

— Мне он тоже показался не похожим на слугу! — задумчиво протянула Мегги, — скорее он походил на солдата, хотя это и неудивительно, почти все мужское население Франции прошло службу у императора.

— Сам я его не видел, — сказал Рейф, — но по описанию он вполне может быть одним из подозреваемых — капитаном Генри Лемерсье. Я видел его в кафе «Мазарин».

— И ты ничего мне не сказал о своих догадках? — холодно спросила Мегги. — Я думала, мы доверяем друг другу.

Лемерсье тогда остался с Робертом Андерсеном, и только этот факт послужил причиной молчания Рейфа. Ему совсем не хотелось обсуждать эту тему с Мегги. Как бы ни был уверен Рейф в виновности Роберта, в его намерения не входило столкнуть любовников лбами.

— Я не стал говорить, поскольку мне нечего было рассказать. Лемерсье был пьян и не представлял интереса.

Мегги взглянула на спутника с недоверием, но решила не развивать эту тему.

Хотелось бы знать, что за мысли таились в этой хорошенькой головке, что скрывали эти глаза с поволокой. Волосы Мегги растрепались и золотыми волнами упали на обнаженные плечи. Два холма так аппетитно выглядывали из-под глубокого декольте платья, ладно облегавшего крепкое тело, что будь Мегги в действительности его любовницей, он взял бы ее прямо здесь, в карете.

Увы, пришлось переключиться на более прозаические мысли. И куда более неприятные.

Происшествие заставило Рейфа серьезно усомниться в профессиональных возможностях Мегги, более того, в ее преданности английской короне. Связь с Дндерсоном играла против нее. Совершенно ясно, что этот ангелочек (или Люцифер?) служил врагам Британии. Не Андерсон ли организовал сегодняшнее покушение? Не об этом ли говорили они с Лемерсье? И что, интересно, обсуждали с Росси?

Какова же роль во всей этой истории Мегги? Кто она: марионетка в руках негодяя или сообщница? То, что Мегги помогла сегодня Кэстлри, еще ни о чем не говорит. Слишком уж большая дистанция между той Марго Эштон, которой она была раньше, и Магдой Янош, в которую превратилась после стольких лет лжи и обмана, чтобы сейчас он мог доверять этой женщине. Возможно, Мегги просто продажная девка, готовая за деньги на что угодно; могла она и работать под диктовку своего любовника. И то и другое означало одно — предательство интересов Британии.