Магия страсти - Кэтрин Коултер

Она вдруг вспомнила возмущенную физиономию Грейсона и хихикнула: прелестный звук, которого Николас доселе от нее не слышал. Кто бы подумал, что Розалинда способна хихикать, как всякая молодая женщина?

— Несчастный Грейсон, — продолжала она, — так и скривился от омерзения. Очевидно, его донимали угрызения совести, поэтому я соврала, что минут пять назад поцеловала лягушку. Он немедленно сбежал в Лондон, и потом я полгода его не видела. Знаешь, что меня убедили поцеловать еще трех лягушек?

— И ни одна не превратилась в принца?

— Даже в герцога. Но потом я ужасно боялась, что заполучу бородавки. Правда, все обошлось.

— А как насчет Реймонда Сайкса?

— О, я его придумала. Грейсон так и не догадался, что такого человека вообще не существует. Полагаю, теперь, когда я замужем, можно сказать ему правду. Не может же он дать оплеуху замужней леди, верно?

— Это было бы крайне дурно с его стороны, — заверил Николас, но тут же покачал головой: — Значит, Грейсон подарил тебе первый и единственный поцелуй? До меня, конечно.

— Если быть до конца честной, да.

Он поцеловал ее снова, провел языком по нижней губе и прошептал, обдавая жарким дыханием:

— Открой рот, Розалинда. Открой немедленно.

Она повиновалась. Он осторожно прижался губами к ее губам, вновь погрузил язык в ее рот…

И тут новый лакей, которого он нанял месяц назад, подойдя к окну, завопил:

— Милорд! Мы прибыли! Открыть дверцу для вас и миледи, или предпочитаете, чтобы мы с мистером Ли По внесли вещи и оставили вас наедине с новобрачной до самой темноты?

Николас даже не сознавал, что экипаж остановился у крыльца Уайверли. Судя по затуманенным глазам Розалинды, она еще не очнулась.

Ему хотелось убить лакея. Хотелось плакать.

Но вместо этого он закатил глаза и отстранился. Отстранился от жены. Своей жены! Он знал ее девять дней. Но теперь она его жена.

Николас усилием воли взял себя в руки и высунул голову в окно.

— Вы просто потрясли меня своим остроумием, Джон. А, вижу, Блок уже открывает двери. Скажите ему, что нам понадобятся еще несколько лакеев. И представьте его Ли По. Идите.

Джон явно не желал идти. Он хотел получше рассмотреть все, что происходило в экипаже. И поэтому, не трогаясь с места, тяжко вздохнул.

— Идите!

Николас одернул платье Розалинды, поправил шляпку, коснулся кончиками пальцев все еще удивленно приоткрытых губ и задался вопросом, сможет ли затащить ее в постель через пять минут.

— Господи, — прошептала она, в свою очередь, проведя пальцем по губам.

— Я собираюсь делать тебе неожиданные сюрпризы в последующие тридцать лет. Что ты об этом думаешь?

Она взглянула на него сквозь полуопущенные ресницы.

— Возможно, у меня тоже найдутся неожиданные сюрпризы для тебя, Николас.

Он тихо застонал, поднял ее с сиденья и поставил на истертые сотнями ног каменные ступеньки.

— Ты абсолютно невежественна, — бросил он, не глядя на нее. — И ничего не знаешь об отношениях мужчины и женщины, не говоря уже о сюрпризах.

— А вот и нет! Тетя Софи дала мне книгу. С картинками. Правда, предупредила, что они не так откровенны, как обнаженные статуи в Нортклифф-Холле, которые мне так и не позволили увидеть, но достаточно познавательны.

— Ты покажешь мне книгу? — Она ответила коварной улыбкой.

Дальнейший разговор был прерван появлением дворецкого.

— Не такое это несчастье, милорд, — заявил Блок без объяснения и обиняков. — Кое-кто из нас остался и не собирается уходить. А мистер Причард даже спит в холле, чтобы нас охранять.