Неистовый рыцарь - Шеннон Дрейк

Так и прошла вторая половина дня. То он опережал, а она догоняла, то она вырывалась вперед, а он мчался за ней. Если люди Брета и сопровождали их, то Аллора их не видела, как не видела дядюшку и его друзей, если они находились где-нибудь поблизости.

Солнце клонилось к горизонту, когда Аллора и Брет подъехали к огромному дубу. Аллора соскользнула с седла и спряталась от Брета за дерево, но он опередил ее и уже стоял по другую сторону дуба. Он схватил ее в объятия, жадно лаская взглядом, уложил на мягкие осенние листья и дал волю своему желанию любви. Апогей был достигнут, и Аллора некоторое время лежала, прислушиваясь к шуму ветра и любуясь закатом солнца, окрасившим небо в самые яркие цвета. Закрыв глаза, она незаметно для себя заснула.

Возвращались они сквозь темноту.

— Мы едем домой, — сказал Брет.

— В охотничий домик?

— В городской дом. Завтра я должен быть у короля.

Они приехали поздно вечером, и дом сразу же произвел на Аллору неизгладимое впечатление своей красотой. К великолепному парадному входу вела широкая каменная лестница, внутри приятно пахло, на полу лежали чистые циновки, а перед камином пол был выложен камнем, стены украшали огромные гобелены. Во всем доме царила атмосфера тепла и уюта.

Дом был таким, каким описывал его Роберт: парадная дверь вела в просторный холл, в котором слева стояли массивный стол и стулья с высокими резными спинками. Позади большой столовой находилась кухня, из которой имелся выход на задний двор.

Несмотря на поздний час, моментально собрались слуги, чтобы поздороваться с хозяевами. Все они были скорее саксонского, чем норманнского происхождения. Слуги низко поклонились, служанки сделали книксен, и Аллора поняла, что, хотя титул ее мужа был специально придуман и дарован Завоевателем, она вышла замуж за самого высокопоставленного лорда во всем королевстве.

Брет любезно представил ей обитателей дома и удалился со своими людьми, приказав управляющему Артуру показать Аллоре комнату и устроить как можно удобнее.

Наверху тоже было просторно, в коридор выходило множество дверей — в доме, в котором живет не только большая, но и знатная семья, наверняка часто принимают гостей. Артур, очень высокий и худой, обладавший, однако, таким зычным голосом, что, несомненно, держал в повиновении слуг, пошел впереди со свеч ой в руке и открыл перед Аллорой третью по счету дверь.

Он поставил свечу на высокую скамеечку возле кровати, и Аллора окинула взглядом комнату. В дальнем углу находилось нечто вроде металлического каркаса, и на нем висела одна из кольчуг Брета. Рядом стоял длинный стол, на котором были разложены латные рукавицы с металлическими накладками на костяшках пальцев и шлем, так удививший ее своими невиданными рогами. Она на мгновение задержалась на нем взглядом, потом посмотрела на альков — там на небольшом возвышении стояла кровать, манящая согреть после пребывания на ночном холоде. В комнате Аллора увидела еще один стол возле окна и многочисленные сундуки вдоль стен и в изножье кровати.

На маленьком столике рядом с кроватью стояли графин с вином и два золотых кубка. Заметив возле одного кубка пузырек, о котором предупреждал Роберт, Аллора с трудом проглотила комок, подступивший к горлу. «Неужели он простоял здесь все это время, и видел ли этот пузырек Артур?» — подумала она.

— Вам что-нибудь потребуется, миледи? — спросил управляющий.

Она покачала головой:

— Спасибо, мне ничего не нужно. — А себе сказала: «Лишь бы остаться одной».

Он низко поклонился ей и вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. Едва он успел уйти, как она услышала Какой-то звук, будто в стену кинули камнем. Аллора подбежала к окну и, выглянув, увидела на аллее позади дома, ведущей к черному входу, Роберта. Уперев руки в бока, он смотрел вверх, на нее.

— Извини, что я так опоздал, девочка! — крикнул он.

— Опоздал? — воскликнула она. — Ты, должно быть, спятил! С ним приехали его люди, тебя кто-нибудь увидит…

— Не забудь про пузырек, девочка. Используй его сегодня.

У Аллоры мороз пробежал по коже.

— Роберт, ведь он мог быть сейчас со мной! — испуганным голосом напомнила она, расстроенная и встревоженная. — Где отец?

— С королем. И пробудет у него еще около часа. Я буду на этом месте в полночь. Позаботься о том, чтобы он выпил вино, ведь нам потребуется не меньше четырех часов, чтобы ускользнуть от длинных рук Завоевателя.

— Черт бы тебя побрал! — разозлилась Аллора. Какой нам теперь от этого прок? Еще вчера вечером можно было бы надеяться на расторжение брака…

— Что я слышу? Неужели Аллора с Дальнего острова стала бояться великолепного норманна? — насмешливо поддел он ее.

— Я не боюсь, просто…

— Девочка, я благодарен тебе за жертву, благодарен за то, что спасла мою жизнь. Но ты не должна забывать кто ты такая и каков твой народ. Он свободен от ига Вильгельма Ублюдка, который думает, что может прибрать к своим рукам все, на что положит глаз!

— Роберт…

— Правление норманнов стало бы концом для твоего народа и твоего отца! Клянусь Богом, племянница, у тебя есть обязанности перед всеми нами!

Аллора судорожно сглотнула и молча смотрела на него.

— Значит, миледи, когда совсем стемнеет и взойдет луна, я буду ждать. Вот увидишь — еще немного, и все, что с тобой произошло, забудется.

В этот момент она услышала шаги по коридору и отошла от окна. Сердце у нее бешено заколотилось, дыхание стало прерывистым. В комнату вошел Брет. Внимательно взглянув на нее, он сбросил с плеч плащ и повесил его на вешалку на стене.

— Что случилось? — спросил он.

Она покачала головой.

— Мне что-то холодно, — пробормотала она. — Пожалуй, я бы выпила вина.

Она торопливо подошла к столику с графином, повернулась к Брету спиной и взяла пузырек, крепко стиснув зубы. «Господи, но разве у меня есть выбор? Меня ждет отец, ждет дядя. А Брет никогда не отрицал, что он правая рука Завоевателя, и я поклялась, что Дальний остров никогда не попадет под его иго».

У нее дрожали пальцы, а надо было вылить содержимое пузырька в вино. Если Брет заснет, у нее по крайней мере будет время подумать, не млея от его прикосновений. Надо поторапливаться, иначе он может заинтересоваться, чем она тут, черт возьми, занимается столько времени.

Аллора вылила содержимое пузырька в кубок и спрятала пустую стекляшку в складках туники. Потом быстро, может быть, слишком быстро повернулась и, подойдя к Брету, подала бокал с подмешанным в вино снадобьем.

Сердце у нее гулко стучало — вдруг он попросит другой кубок? Но Брет просто взял его из ее рук и поднял, глядя ей в глаза. Она улыбнулась и отпила вина из своего кубка. Тогда он вдруг взял кубок из ее рук и поставил оба на стол. Потом прижал ладони к ее щекам.