Чужая роль - Дженнифер Уайнер

Мэгги откинула голову и позволила смеху вырваться на свободу.

— Не совсем.

Он пожирал ее взглядом — сапоги, изгиб голого бедра, груди.

— А Роуз дома?

Мэгги покачала головой и одарила его медленной, манящей улыбкой. В голове уже сложился план.

«Месть, — кровь пульсировала в висках. — Месть!»

— Хотите войти и подождать? — предложила она. Джим снова уставился на нее, и Мэгги безошибочно прочла его мысли. Она вдруг стала Роуз, только красивее, выше, совершеннее. Роуз, только в тысячу раз лучше.

Он покачал головой. Мэгги нагло прислонилась к косяку.

— Сейчас угадаю… вы собираетесь отказаться от тощего цыпленка в пользу филе?

Джим, не сводя с нее глаз, снова покачал головой.

— А может, хотите нас обеих? Верно? Этакий сандвич из сестричек?

Мужчина продолжал смотреть на нее, безуспешно стараясь изобразить возмущение, поскольку, судя по выражению лица, идея весьма его привлекала.

— Что же, все равно придется подождать. Никого нет дома, кроме меня, бедняжки. — Мэгги усмехнулась и, схватившись за подол майки, одним движением стянула ее через голову и одновременно выгнула спину, почти касаясь его груди своей. Джим застонал. Она сделала один коротенький шажок вперед, преодолевая оставшееся расстояние. Его рука сжала ее грудь. Ее горячий жадный рот присосался к его шее.

— Нет, — прошептал он, обнимая Мэгги за талию.

— Не нужно, — бросила она, обхватив ногой его бедро и прижимаясь к нему.

— Что не нужно?

Она ухитрилась поднять вторую ногу и, обхватив руками его шею, змеей обвиться вокруг. Джим, что-то хрипло пробормотав, подхватил ее и внес в квартиру.

— Не нужно говорить «нет».

К тому времени, когда она вернулась домой, было уже почти девять и перед лифтом стояла целая очередь. Роуз ухитрилась втиснуться в переполненную кабинку и проигнорировать удушливый запах духов стоявшей рядом женщины.

— Клянусь, либо я спятила, либо в этом доме завелась собака, — объявила последняя, ни к кому персонально не обращаясь.

Роуз старательно разглядывала свои ноги.

— Не знаю, у кого хватило совести это сделать! Тут живет столько аллергиков! — продолжала женщина.

Роуз в отчаянии посмотрела на указатель этажей. Третий. Еще тринадцать.

— Просто невероятно! Неужели людям все равно? Скажи им, что существуют правила, и они не постесняются ответить: «Может, и существуют — для других. Не для меня. Потому что я, видите ли, особенный».

Наконец источающая ароматы дама выползла из лифта, и Роуз добралась до своего этажа. Шагая по коридору, она, в надежде, что сестра дома, принялась репетировать речь.

«Мэгги, нам нужно многое обсудить. Собаке здесь не место. Междугородние звонки должны прекратиться. И мне нужна моя квартира. Мои туфли. И прежняя жизнь».

Она повернула ключ в замочной скважине, открыла дверь и оказалась в непроглядной темноте. Откуда-то слышались голоса, смешки, собачий скулеж.

— Мэгги! — окликнула она и тут заметила валявшийся на диване галстук. Ну вот, только этого и не хватало! Теперь сестрица приводит парней в ее квартиру и кувыркается с ними на ее кровати! — Мэгги! — заорала Роуз, направляясь в спальню.

Мэгги, абсолютно голая, если не считать новехоньких сапог Роуз, извивалась под голым Джимом Денверсом.

— О нет! — выдохнула Роуз.

Мэгги выбралась из-под Джима и вальяжно потянулась, демонстрируя сестре изящную спину, идеально округлую попку, длинные гладкие бедра. Потом неторопливо подобрала с пола футболку Джима, надела и величественно зашагала в прихожую, словно ступая по подиуму, под взглядами тысяч зрителей и вспышками камер. Джим бросил на Роуз пристыженный взгляд и натянул одеяло до подбородка.

Роуз зажала рукой рот, повернулась и ринулась в ванную комнату, где ее долго, мучительно рвало. Она спустила воду, умылась, мокрыми, дрожащими руками откинула назад волосы и вернулась в спальню. Джим успел натянуть трусы и старался как можно скорее привести себя в порядок. Роуз шагнула к нему.

— Убирайся, — велела она.

— Роуз… — умоляюще начал он, пытаясь взять ее за руку.

— Убирайся и возьми ее с собой. Я не желаю больше видеть ни ее, ни тебя.

— Роуз… — повторил он.

— Проваливай! Проваливай! Проваливай!

Она, словно со стороны, слышала, как с каждым словом голос поднимается все выше, превращаясь в визг. Слепо пошарила в поисках предмета потяжелее: лампы, подсвечника, книги. Все, что угодно, лишь бы швырнуть ему в голову!

Рука наткнулась на флакон массажного, пахнувшего сандалом масла. Без колпачка: видно, маслом недавно пользовались. Само собой, куплено на кредитную карточку Мэгги. Еще один счет, который сестра никогда не оплатит.

Роуз размахнулась и изо всех сил метнула флакон в Джима, жалея, что он не стеклянный. Что не разобьется и не поранит его осколками.

Пузырек отскочил от груди Джима, не причинив никакого вреда, и покатился по полу, разбрызгивая масло.

— Прости, — пробормотал Джим, отводя глаза.

— Прааасти! — передразнила Роуз. — Воображаешь, что принесешь извинения, и все? — Ее трясло от гнева. — Как ты мог? Как мог?

Она пробежала через гостиную, где сидела Мэгги, переключая каналы, ворвалась на кухню, схватила большой пакет для мусора и принялась бросать туда все, что принадлежало этой парочке: сигареты и зажигалку Мэгги, портфель Джима, которым предварительно треснула о стену так, что внутри раздался жалобный звон, словно что-то разбилось. Побежала в ванную, запихнула в пакет чулки и лифчики Мэгги, лоскутки черного и кремового синтетического атласа, висевшие на перекладине душевой занавески. Потом вернулась в спальню. Джим все еще возился с брюками. Роуз, не обращая на него внимания, схватила настольное пособие Мэгги «Пятьдесят лучших резюме», сгребла лак для ногтей, средство для удаления лака, бесчисленные коробочки, тюбики, баночки с румянами, тональным кремом, тушью, муссом для волос, короткие топики, узкие джинсы и сногсшибательные ботинки «Доктор Мартене».

— Вон, вон, вон, — повторяла она, набивая пакет.

— Говоришь сама с собой, Рози-Пози? — окликнула Мэгги. Издевка, произнесенная дрожащим голосом. — Не стоит. А то люди скажут, что ты спятила.

Вместо ответа Роуз швырнула кроссовку, метя в голову сестры. Мэгги увернулась, и кроссовка отскочила от стены.

— Убирайся из моего дома, — четко выговорила Роуз, — и чтобы ноги твоей больше здесь не было.

— Ноги, значит? — ухмыльнулась Мэгги, направляясь в ванную. — Что ж. Как-нибудь переживу.

Задыхающаяся, потная Роуз втащила пакет в спальню. Джим почти оделся, если не считать ботинок.