Шелк и сталь - Кэт Мартин

Джейсон улыбнулся и тоже глотнул бренди.

— Как я понимаю, у леди не слишком покладистый характер.

— Да.

— И что ты? Все-таки собираешься расторгнуть брак?

Люсьен передвинул пешку на две клетки и нараспев сказал:

— Мы совершенно не подходим друг другу.

Джейсон ответил ходом своего коня.

— Однако ты желаешь ее как женщину. Я вижу это по твоим глазам, когда ты смотришь на нее.

Люсьен холодно взглянул на Джейсона:

— Эта женщина обманула меня и опозорила почти перед всей Англией. Ты полагаешь, я могу забыть это?

— Она находилась в отчаянном положении, и будь ты в такой ситуации, возможно, поступил бы так же.

Люсьен ничего не ответил и лишь сильнее стиснул фигурку слона, которую держал в руке.

— Когда я женился на Велвет и отказывался исполнять свои супружеские обязанности, ты говорил, что это очень глупо, женившись, проводить ночи в одиночестве, в холодной постели. Теперь я могу сказать тебе то же самое.

Люсьен поджал губы:

— Эта женщина предала меня, черт побери. В конце концов, всем известно, что она безумная и сбежала из сумасшедшего дома.

У двери раздался легкий вскрик, и мужчины, повернувшись одновременно, увидели Кэтрин, стоящую в дверях. Она была одета в голубой халат. Волосы ее были распущены и ниспадали на плечи, руки дрожали, а лицо было белым, как воск свечи, которую она держала в руках.

— Кэтрин! — воскликнул Люсьен и вскочил так стремительно, что перевернул доску.

Шахматные фигурки рассыпались по паркетному полу. Он чертыхнулся и поспешил к двери, однако Кэтрин уже исчезла. Ее быстрые шаги были слышны в холле.

— Кэтрин! — снова позвал Люсьен и бросился за ней. Джейсон вздохнул и поднялся из своего кресла. Было ясно, что шахматная игра окончена. Он нахмурился, вспомнив выражение ужаса на хорошеньком лице Кэтрин. Чем закончится разговор Люсьена с ней? Выйдя из кабинета, он двинулся к выходу, где его ожидал Ривз, держа в руках плащ и шляпу.

Сверху доносились какие-то звуки, но дворецкий, как полагалось, никак не реагировал на них. Судя по всему, Люсьен пытался выбить плечом дверь в запертую спальню Кэтрин.

Джейсон усмехнулся и вышел.

— Кэтрин, черт побери, открой же дверь! — кричал Люсьен, но ему никто не отвечал. Дверь оставалось запертой, и это еще больше распаляло его. Он снова со всей силы ударил плечом в массивную дверь, и та, не выдержав напора, с треском отворилась. Люсьен со всего маху ввалился в комнату.

Кэтрин испуганно вскрикнула и отступила назад. Люсьен закрыл дверь и бросился к жене. Бледная, с широко раскрытыми глазами, она стояла, высоко подняв подбородок и расправив плечи. На щеках ее блестели слезы.

Люсьену стало невыносимо жаль ее. Он отчетливо чувствовал, как страдает Кэтрин и как ненавидит его за то, что он так жестоко обидел ее.

— Я сожалею, — тихо проговорил Люсьен и стал медленно и осторожно приближаться к Кэтрин, словно она была маленьким раненым животным, готовым в любой момент удрать от него. — Я не хотел, Кэтрин. Ты же знаешь. Просто я был очень зол на тебя с того вечера в охотничьем домике. Ты обманула меня, и я очень обиделся на тебя за это. Но я совсем не то хотел сказать. Ты не сумасшедшая.

Кэтрин отрицательно покачала головой и смахнула слезы с лица:

— Но ты не уверен в этом до конца, не так ли? И ты не… не знаешь, можно ли доверять мне.

Она выглядела слабой и беззащитной, и раскаяние щемящей болью сдавило Люсьену грудь.

— Конечно, знаю, черт побери. Если бы я действительно думал, что ты сумасшедшая, ничто не могло бы заставить меня жениться на тебе.

Кэтрин пристально посмотрела Люсьену в глаза. По ее взгляду он понял, что она не верит ему.

— Если бы можно было вернуть все назад… — Кэтрин снова смахнула слезинки. — Я никогда бы не совершила того, что совершила. Просто я была в отчаянии… и не думала о последствиях.

Люсьен вплотную приблизился к Кэтрин и осторожно обнял ее. Она уткнулась лицом в его плечо и отчаянно разрыдалась. Она плакала, сотрясаясь всем телом, а Люсьен пытался успокоить ее.

— Ну перестань, — шептал он, гладя Кэтрин по голове. — Что было, то было. Не надо плакать.

— Я не хотела причинить тебе вред. Ты был самым лучшим моим другом.

«Но теперь я не только друг, — подумал Люсьен, — теперь я твой муж». Нежное тело Кэтрин, аромат ее духов, шелковистые волосы и маленькие груди, упиравшиеся в его белую батистовую рубашку, напомнили ему, как сильно он желал ее.

— Пожалуйста, милая, не плачь, — снова прошептал Люсьен и, взяв Кэтрин за подбородок, приподнял ее лицо, залитое слезами.

Люсьену захотелось осушить эти слезы поцелуями. Он вспомнил вкус ее мягких, податливых губ и почувствовал, как от желания забурлила его кровь, приливая к низу живота. Полные губки Кэтрин слегка приоткрылись, и Люсьен, склонив голову, коснулся их нежным поцелуем. Руки Кэтрин обвили его шею. Люсьен почувствовал, как она прижалась к нему всем телом, и застонал, испытывая нестерпимое желание немедленно овладеть ею. Он мысленно говорил себе, что надо оторваться от ее губ, но тело не слушалось его. Кровь стучала в висках, а в паху больно ныло. Люсьена охватила жгучая страсть.

Он еще крепче поцеловал Кэтрин, и из ее груди вырвался стон наслаждения. Его язык проник глубоко в ее рот, и она отвечала ему с не меньшей страстью. Соски ее грудей затвердели, и Люсьену не терпелось добраться до них. Он развязал пояс ее халата и принялся расстегивать пуговицы одну за другой. Затем стянул халат с ее плеч и отбросил его. На Кэтрин оставалась только ночная сорочка.

Люсьен поцеловал ее в шею, затем вернулся к губам, не в состоянии насытиться их сладостью. Он словно тонул в этой всепоглощающей страсти, едва дыша, но не желая всплывать, чтобы глотнуть воздуха. Его бедро оказалось между ее ног, и Кэтрин тихо вскрикнула, почувствовав твердость восставшей плоти, упиравшейся ей в живот. Она впилась ногтями Люсьену в плечо.

Горячая волна прокатилась по всему его телу. Продолжая исступленно целовать Кэтрин, Люсьен обхватил ладонью ее грудь, а потом развязал тесемки и снял с нее ночную сорочку. Теперь его взору предстала маленькая, красивой формы, налитая грудь Кэтрин. Ее затвердевшие соски были подобны нераспустившимся бутонам. Люсьен снова издал гортанный стон и жадно втянул нежно-розовый сосок в рот. Люсьену казалось, что в паху у него пылает огонь. Он поднял на руки обнаженную Кэтрин и двинулся с ней к кровати.

— Дверь… — прошептала Кэтрин, указав глазами на сломанную щеколду.

— Никто не осмелится войти сюда, — так же шепотом ответил Люсьен и снова поцеловал Кэтрин в грудь. Затем рывком скинул с себя рубашку и, присев, принялся снимать сапоги. Он страстно желал Кэтрин, как никогда и никого прежде. Сняв штаны, Люсьен лег рядом с Кэтрин и склонился, чтобы в очередной раз поцеловать ее.