Сыграй со мной в любовь - Мария Коваленко

"Волшебное" слово пришлось тянуть из себя клещами. Не нравился мне этот тип, даже если он был здесь никем — бесил все равно.

Попытку быть вежливым мой визави проигнорировал. Водянистые глаза сжались в щелки, а уголок розовых, как у девки, губ нервно дернулся. Я бы рассмеялся, если бы не было так противно. Ритуальный танец павлина, блин. Защитник территории хренов.

— Сомневаюсь, что она Вас приглашала. Сегодня абсолютно точно Лика занята, — передо мной на всю ширину снова распахнулась входная дверь. — Вы сейчас уйдете и выберете для визита другое время.

Для того, кто уже застолбил поляну, "пиджак" казался слишком нервным. Будь я на его месте, нежданный гость уже считал бы зубами ступени. Без нервов. Без злости. Обычное наведение порядка в доме. Уборка по-мужски.

— Лика! — больше не тратя внимания на клоуна у входа, я сбросил обувь и направился по коридору.

Это был совсем не тот план встречи, который представлял себе заранее. По-хорошему, нужно было свалить отсюда к хренам собачьим. Но какая-то невидимая сила будто арканом тянула дальше, и даже если бы мудак за спиной очухался и попробовал остановить уже по-взрослому, хрен бы я отступил хоть на шаг.

Гребанная необходимость спросить "Как дела?" с выдержкой в два года. Клин, и уже не первый в моей жизни.

К счастью, долго искать никого не пришлось. Квартира была слишком маленькой, чтобы затеряться. Стоило мне повернуть за угол, как пахнущее ванилью и детским кремом маленькое тело впечаталось в меня, и спустя секунду с пухлых губ слетело слово.

— Папа.

Можно ли получить контузию без удара по голове? Сейчас, глядя на маленькую девочку с моими глазами, моими темными волосами и моей ямочкой на подбородке, я понимал, что да. Наверное, даже удар лопатой подействовал бы не так сильно.

Весь запал вычихался, а в мыслях вместо "как дела" возникло оглушающее "какого хрена".

За семь лет в браке я так и не стал отцом. Нина не хотела детей, потому что с трудоголиком-мужем должна была растить их в одиночку. Дерьмовая теория, но последние три года она в ее голове была основной.

Я не хотел детей, потому что банально не представлял, как вообще их можно хотеть. Материнского инстинкта у меня не было, наглядного примера — тоже. На всех семейных посиделках с друзьями или партнерами дети сплавлялись на бабушек или нянь. Стерильная взрослая атмосфера.

Может, если бы я торговал не машинами, а детскими игрушками, что-то и было понятно, но как уж сложилась судьба. И вот теперь без предупреждения, без подготовки на меня свалилась новость — я стал отцом. Я, который в тридцать восемь уже забил болт на семью, вдруг оказался папашей.

Ничто и никогда не выбивало меня из колеи, но сейчас даже ноги дрогнули.

За стремительно короткое время, я забыл, зачем пришел. Бледная как пергамент Лика, мудак в переднике — они все оказались на периферии сознания со своими вздохами, воплями, какой-то надоедливой трескотней и хлопаньем дверями.

Я видел только ее — маленькую девочку в розовом платье, ее огромные, почти не мигающие глаза и белого пушистого зайца в руках.

Я. Стал. Папой. Сомнений не было.

Судьба класть хотела на все мои желания и взгляды. Ей была абсолютно похер, в чем я видел смысл жизни и каким вообще видел себя.

Одна статья в интернете, две смены билетов, и вся моя картина миря ляснулась от одного единственного слова.

Как подкошенный, я опустился на колени перед дочерью.

— Ты сказала папа? — горло сдавило, и слова вылетали с хрипом. — Ну, здравствуй, маленькая.