Криминальный рыцарь - Виктория Селезнева

Я прижалась к молчавшему Роме, чувствуя, как мне с ним рядом хорошо. Хоть усыпляй его и засовывай в чемодан, чтобы забрать с собой.

— Но ты же меня почти не знаешь, — погладил меня по волосам мужчина.

— Знаешь, как бывает, — вздохнула я, — можно жить с человеком полжизни и в критической ситуации узнать о нем много нового, а можно провести несколько дней вместе и пройти такое вот, — обвела я руками, стараясь показать, что же.

Рома обнял меня, смотря мне в глаза.

— Почему у тебя такие отношения с родителями? — задал он неожиданный вопрос.

Я спрятала взгляд, не люблю говорить на эту тему, возможно, потому, что не знаю ответа на этот вопрос.

— Не знаю, — туманно ответила я. — В нашей семье, я — неудавшаяся ее часть, на протяжении всей жизни. Видимо, мне с рождением поставили клеймо «позор семьи», потому что иначе я не могу объяснить, почему все мои поступки воспринимаются в штыки. Самое интересное, что папа живет на две семьи, но он кормилец и не надо плохо про отца, сестра в своей жизни ничего не добилась, вечно выезжает на шее родителей, но она молодец, девочке просто не везет. А я и сама в институт поступила, и работу хорошую нашла, и никогда не прошу помощи, но я раздолбайка, которая все ночи напролет где-то шляется и трахается налево и направо с мужиками.

Я легла на спину. Тяжело об этом говорить, но и не признавать этого глупо. Мне уже не двенадцать лет, чтобы сваливать все выводы на подростковый максимализм, я вполне взрослая девушка, самодостаточная и с кучей комплексов, подменяющая понятия «секс» и «любовь».

Рома снова притянул к себе, но я уже не могла расслабиться.

— Так бывает, — сказал он, поглаживая меня, — это нужно принять и не копаться в себе.

— Не могу не копаться, — буркнула я ему куда-то в грудь, — у меня даже отношения не строились из-за этих самокопаний, каждый раз казалось, что я делаю что-то не так.

— Ну и хорошо, что не строились, — хмыкнул Рома, затем добавил, — пришлось бы тебя отбивать, ну или похищать. А я такой, и то, и другое могу.

Я засмеялась.

— Ты мне так толком и не сказал, на кой черт я тебе сдалась? Столько девчонок вокруг посимпатичнее, брал бы любую и не парился с их проблемами.

— Мне было бы скучно, — улыбнулся Рома, — а еще мне нравишься именно ты, я подозреваю, что ты меня приворожила, но в силу приворота надавать по заднице тебе за это не могу.

Я стукнула его по плечу.

— Ну ты и наглец, кто еще кого приворожил.

Уснули мы уже совсем ночью, долго разговаривали, потом прощальная ночь, полная секса и нежности, потом поесть-попить, и вот только часам к двум ночи улеглись. Я уснула как убитая, слава богу, вспомнила завести будильник на девять утра, чтобы успеть собраться.

— Блин, неужели уже утро, — захныкала я, закрываясь подушкой.

Но через мгновение до меня дошло, что звонил не будильник, а телефон. Я посмотрела на время — восемь часов утра, еще час можно было бы спать. Посмотрела на звонящего — Олеся.

— Кто это? — спросил сонный Рома.

Голова гудела, как будто я вчера литр вина в одно лицо выпила, а мы даже не открывали алкоголь.

— Олеся, — удивленно пробубнила я.

Рома нахмурился.

— Возьми, раз она звонит, значит, что-то произошло.

— Да? Олесь, что случилось?

Если честно, я позорно хотела отклонить вызов, я боюсь услышать новые ужасы.

— Катя! Телевизор включи, срочно, новости.

Я ничего не поняла, но дотянулась до пульта, чтобы как раз попасть на конец сюжета:

«Стрелок не найден. Повторяем, сегодня в пять утра на вокзале был застрелен известный предприниматель Гуров Дмитрий Олегович».

Я перевела взгляд на Рому, который сонный так же сидел с охреневшим лицом. Потом вспомнила, что Олеся все еще на проводе и проговорила в трубку:

— Я перезвоню.