Учитель танцев - Мила Ваниль

Ник сам предложил Алисе остаться у него, пока Сэм болеет, и очень скоро пожалел об этом. Нет, Алиса не мешала и не раздражала. Наоборот, она стала такой желанной, что это превратилось в проблему.

Поначалу он присматривался к ней и словно пробовал на вкус. Каково это, целовать девушку, которая тебе нравится? Ник не практиковал воздержание, однако занимался сексом редко и по необходимости и никогда — по любви. Оттого и представить себе не мог, что может возбуждать все — и сползшая с плеча бретелька майки, и выбившаяся прядка волос, и даже запах. Что уж говорить о тех мгновениях, когда ладони скользили по спине, ощущая ребра и острые косточки позвоночника, а теплые упругие груди прижимались к его груди. Он ощущал жар кожи даже сквозь одежду, а поцелуи возбуждали так, что после приходилось под благовидным предлогом сбегать в ванную комнату.

Алиса хотела большего, и Ник — тоже. Но он помнил о ее девственности, и не мог позволить себе секс по-быстрому. Он должен позаботиться об Алисе, сделать все, чтобы ей было комфортно. А как это возможно, когда рядом находится ребенок? Даже ночью Сэм могла проснуться в любой момент, тем более сейчас, когда болела.

Так совместное проживание превратилось в пытку, поэтому Ник даже обрадовался, когда Алиса решила вернуться домой. Вернее, он испытывал смешанные чувства — и постыдное облегчение, и щемящую тоску от неизбежного расставания.

Он всегда понимал, что вместе им с Алисой будет трудно. Однако верил, что если их чувства чего-то стоят, они сумеют приспособиться к обстоятельствам.

Алиса не должна приносить себя в жертву. Ник и без нее справлялся с дочкой и домашним хозяйством. Алисе нужно учиться, она и сейчас не бездельничает. Да и не дело это, с утра до ночи сидеть с чужим ребенком.

Он бессовестно использовал болезнь Сэм, чтобы выманить лисенка из норки, но дальше так продолжаться не может. А еще он должен найти время для Алисы. Только для нее одной, чтобы никто не отвлекал их друг от друга.

Последние дни настроение было отвратительным. Ник так и не сумел объяснить Алисе, почему он избегает секса. Боялся обидеть, а в итоге получилось еще хуже — и обидел, и отдалился. Он малодушно уговаривал себя, что это временно, как только закончатся обязательные выступления в клубе, он попытается снова. А еще лучше — найдет няню, с которой можно будет оставить Сэм, снимет номер в гостинице или квартиру и устроит лисенку настоящее романтическое свидание. Она юная и неискушенная девочка, наверняка, ей хочется чего-то особенного.

Страшно признаться, и ему хотелось того же.

После выступления Ник привычно проверил телефон. Входящий от Алисы напугал его сразу. Она не звонила, когда он работал в клубе. Она вообще не звонила, чтобы просто поболтать.

Услышав ее голос, Ник не стал переодеваться, чтобы не терять время. Схватил вещи, сумку — и рванул к машине. По пути он столкнулся с администратором.

— Ты куда? — вытаращил глаза тот. — У тебя еще один номер.

— Что там по контракту? Штраф? — выдохнул Ник. — Я заплачу. Мне срочно нужно домой.

— У тебя же дочь болеет? — вспомнил администратор. Ник кивнул, отодвигая его с дороги. — Я прикрою, не переживай о штрафах.

— Спасибо, — бросил Ник через плечо.

Дорога до дома превратилась в ад. Он старался не смотреть на спидометр и выжимал из машины все, что возможно на московских улицах.

Краснуха! Чем еще могла заболеть Алиса, которая не выходила из дома? Только краснухой. Скорее всего, она его обманула — не болела и не прививалась. Глупый маленький лисенок! У Ника не было ни сил, ни желания злиться. Он сам виноват. Это он позвал ее к больной дочери.

Он переболел этой заразой в детстве, но слышал, что взрослые переносят краснуху гораздо тяжелее, чем дети.

Ник чуть не поседел, когда Алиса отключилась. Испуганная Сэм плакала, а он одной рукой выуживал из аптечки нашатырный спирт, а другой набирал номер скорой помощи.

— Сэм, прекрати реветь. Лиса заболела, ей нужна наша помощь.

С детьми можно по-взрослому, и они прекрасно понимают, когда можно поплакать, а когда нужно помочь.

— Как я? — всхлипнула Сэм, размазывая по щекам слезы.

— Как ты. Держи платок, иди в ванную, намочи и отожми.

Скорая приняла вызов, Ник пытался привести Алису в чувство, протирал ей виски нашатырем. Она горела, как печка, и бредила. Сэм притащила мокрый платок, с которого текли ручьи. И хорошо, так даже лучше.

Ник плюхнул платок на лоб Алисы и уложил ее на диване.