Леди-бесприданница - Дженис Престон

Лахлан открыл глаза и огляделся. В комнате становилось темнее, уходящее солнце погружало мир в сумерки и готовило к предстоящей ночи.

«Вор. Каторжник».

Флора права. Эти слова из прошлого до сих пор разрывают его сердце.

– Мне и сейчас стыдно. – Он несмело поднял глаза на жену и увидел в ее взгляде сострадание. Он обхватил голову руками и зажмурился. – Так стыдно. Ты заслужила лучшего мужа, чем парень из трущоб, да еще и бывший каторжник. Надо было тебе выйти за герцога, стать герцогиней.

Флора сползла с кушетки, присела перед ним и обхватила колени.

– Нет! – с жаром выкрикнула она. – Нет! У меня была такая возможность, и знаешь, что я скажу? Он не обладает и половиной твоих достоинств. Знай, я не стыжусь тебя. Ты оказался у черты и заплатил сполна. Ты хороший человек, сильный, поэтому добился всего, о чем мечтал. Я горжусь тобой, Лахлан, горжусь, что я твоя жена.

Он посмотрел на нее с удивлением, затем склонился и прижался к губам. Застонав, подхватил Флору, поднял и усадил к себе на колени, а потом страстно поцеловал еще раз. Внезапно щеки ее стали влажными, а на губах он ощутил соленый вкус.

– Что? – спросил Лахлан, отстраняясь.

Теперь Флора не сдерживала слезы, они текли ручьями по ее лицу.

– Флора? Почему ты плачешь?

– Это слезы счастья, Лахлан. От избытка чувств.

Она покраснела и попыталась отвести взгляд.

Он смотрел на нее и ничего не понимал.

– Из-за чего?

– Из-за… всего этого. Из-за нас. Я так счастлива, что мы стали ближе, чем раньше. Только не думай обо мне плохо, раз мне нравится с тобой целоваться.

Он несколько секунд смотрел на нее во все глаза, а потом рассмеялся.

– Флора! Но я ведь твой муж!

– Да. – Она смущенно опустила глаза. – Но мама предупреждала…

Он закрыл ей рот ладонью. Его вина. Только его. Он был озабочен тем, чтобы тайны никогда не открылись, поэтому старался держаться от жены на расстоянии. Так он пытался защитить и себя, и ее.

– Твоя мама ошибалась. Забудь обо всем, что она говорила.

Она оттолкнула его руку.

– И я не буду тебе… отвратительна?

– Милая. Конечно нет. Такого никогда не будет. Мне нравится тебя целовать, и я счастлив знать, что и тебе это приятно. А позже мы займемся кое-чем еще, что доставит нам обоим удовольствие. Мы ведь муж и жена, а значит, это допустимо.

Флора пристально посмотрела на мужа, пытаясь определить, не шутит ли он, нахмурилась, а затем широко улыбнулась.

– Тогда поцелуй меня еще, дорогой муж. Мне надо набираться опыта.

Он назвал ее милой! Флора остановилась на секунду, позволяя сердцу подпрыгнуть от радости, и побежала вниз по лестнице, в столовую. Она опаздывает. Все из-за Лахлана, лишившего ее своими поцелуями способности здраво мыслить. Она даже не заметила, как пришло время одеваться к ужину.

Лахлан не хотел уходить, но заставил себя.

– Мы не должны пропускать ужин в первый вечер, когда с нами Анна, – заключил он. Глаза его потемнели, и он добавил, понизив голос: – К тому же у нас вся ночь впереди.

Флора кивнула, ощущая, как счастье наполняет ее душу. Лахлан был так нежен с ней, что она осмелилась задать ему вопрос о том, правда ли, что леди не имеют права испытывать удовольствие во время исполнения супружеского долга? И он заверил ее, что это неправда. Теперь Флора не могла дождаться, когда закончится ужин и придет время ложиться спать.

Войдя в столовую, Флора огляделась. Лахлан, как обычно, занимал место во главе стола. Он поднялся навстречу жене. Анна сидела посредине, между ними.

– Добрый вечер, – улыбнулась Флора, прошла и остановилась рядом с Лахланом.

– Не думаете ли вы, что мы могли бы сесть ближе друг к другу? Ведь это не прием, а обычный семейный ужин.

Лахлан поморщился и оглядел стол.

– Но ведь таковы правила.

– Да, для званых ужинов. Но мы ведь семья. На таком расстоянии мы не сможем поговорить, а ваша сестра совсем растеряна, ей нужна поддержка. Можем мы сесть ближе к вам?

– Конечно, если вы так желаете. Драммонд!

Дворецкий сделал шаг вперед.

– Переставьте приборы дам ближе ко мне.

Когда блюда были поданы, а слуги удалились, Флора решила воспользоваться ситуацией.

– Расскажите нам о жизни в Австралии, Лахлан? Как вам удалось пройти путь от заключенного до успешного предпринимателя?

– По прибытии меня отправили к фермеру, решили, что я слишком мал, чтобы принести пользу там, где трудились остальные каторжники. Он был суровым человеком, но я старался, много работал и многому научился. Получив освобождение, я ушел от фермера и устроился к Джеймсу Гловеру, тоже бывшему осужденному, который получил несколько акров земли на западных территориях. Он попал в Австралию в возрасте четырнадцати лет, женился там и остался навсегда. За год до того, как я пришел к нему, он потерял жену и сына. Он был непростым человеком, но ловким дельцом, у него я тоже многому научился. Джеймс говорил, что я напоминаю ему покойного Робби, у нас сложились хорошие отношения, и вскоре я уже стал управляющим его фермой. В сорок первом я получил разрешение уехать, но Гловер уговорил меня остаться, предложил увеличить жалованье. Однажды я наткнулся на месторождение медной руды. Даже я сразу понял, что оно очень богатое. Это была не земля Гловера, а соседний участок. У меня не было достаточно денег купить его, поэтому я предложил партнерство Джеймсу. – Результаты анализа нас порадовали, мы закончили с добычей поверхностных залежей и стали копать глубже. Деньги я получал очень хорошие и решил остаться, хотя все мои мысли были только о доме. Здоровье Гловера стало ухудшаться, он все больше перекладывал на меня дела фермы и шахты. – Он отложил приборы, сцепил руки и замолчал.

– Я уверена, это стало для него облегчением, Лахлан, – поспешила успокоить мужа Флора.

– Это так. Я остался в Австралии еще и потому, что не мог все бросить. Состояние мое стремительно увеличивалось, но я бы отдал все, чтобы увидеть маму перед смертью. И спасти тебя, Анна.

– А что случилось со стариной Гловером? – спросила Анна.

– Умер. Позже я узнал, что свою долю и накопления он оставил мне. Я продал шахту и переехал в Сидней, там начал инвестировать в бизнес, у меня открылся к этому талант. – Он смущенно улыбнулся. – Разве я не счастливчик?

– Вы переживаете, что бросили шахту, Лахлан? – Флора видела по его лицу, что так и есть. – Не стоит. Без вас мастер Гловер не нашел бы месторождение и не получил бы прибыль. Вы ведь сами говорили, что управляли и шахтой, и фермой. Вы заслужили вознаграждение, которое получили.

Лахлан согласно кивнул, а Флора решила, что пора сменить тему.