Чтоб ты сдох, или Три желания до... - Лена Лорен

Я ничего не понимаю. Тогда кем ему приходится Изабелла? И вообще, есть ли из всего того, что он мне сказал, хотя бы доля правды? Не удивлюсь, если Вульф ни разу не был честен со мной.

Лжец. Чёртов обманщик. А я? Я же как последняя дура распустила уши! И едва ли не влюбилась в него! О, чёрт, только этого ещё не хватало! Ну уж нет!

— О, ясно! Тогда, пожалуй, я пойду собираться домой, — в растерянности плетусь к своему рабочему месту, обойдя Генриха.

— Лекси, постой. Насчёт свидания, — идёт следом за мной.

— Точно! — разворачиваюсь. — Слушай, Генрих, извини за то, что вчера пришлось уйти без предупреждения.

— Да ладно! Всё нормально, — искренне улыбается он и, как прежде, смущённо поглядывает на меня. — Я бы с такого тухлого свидания тоже сбежал. Поэтому хочу извиниться перед тобой. Я отучился от всего, что касается романтики. Сейчас девушки обычно перескакивают этот период взаимоотношений прямиком в постель, что я и позабыл, как правильно вести себя на первом свидании.

— Генрих, оно было не тухлым, просто мне правда нужно было…

— Забей. Всё хорошо. Я не сержусь ни на кого, кроме себя, — подхватывает мою ладонь и с нежностью поглаживает пальцы. — Но я надеюсь, что не упустил свой шанс.

Внезапно дверь зала открывается и оттуда выходит измотанный Даниэль с полотенцем на плечах и бутылкой в руках. Тяжело дыша, он извлекает один наушник из уха, затем скользит своим взглядом по мне и, наконец, заостряет внимание на наших с Генрихом руках.

От странного ощущения дежавю меня начинает потряхивать.

— Генрих, как закончите, передай своей помощнице, чтобы она принесла чистые полотенца в раздевалку, — безразлично бросает он, и, потягивая воду из бутылки, сразу же скрывается за дверью в раздевалку, а я и рот раскрыть не успеваю.

— Не обращай внимания. Братец привык командовать всеми. Только и успеваешь подносить ему эти чёртовы полотенца, — недовольно бурчит Генрих, подрываясь с места, но я опережаю его, схватив первое попавшееся полотенце.

— Я сама отнесу! Это моя работа!

Генрих с недоверием смотрит сначала на меня, а затем на полотенце в моих руках.

— Это же мужская раздевалка.

— Да брось. Там, наверное, никого уже нет, кроме твоего брата. Оставлю его у входа.

Всем своим видом Генрих показывает мне своё неодобрение, но мне пофиг. Я прижимаю полотенце к груди и твёрдым шагом направляюсь к разделке. Распахнув дверь, вхожу в пустующее помещение и нет, чтобы бросить полотенце на видном месте, я прохожу вглубь, оказываясь у двери в душевую, откуда доносятся звуки воды.

Моется гад. Да ещё разбросал повсюду грязные полотенца. Поднимаю их с пола, чертыхаясь про себя, и вдруг различаю трель телефонного звонка. Сигнал откуда-то из кабинок. Зачем-то иду на гипнотизирующий звук, и, подойдя к именному шкафчику, я натыкаюсь на смартфон, на экране которого отображается одна-единственная буква «Д».

— Какого хрена ты тут забыла? — его грудной голос за моей спиной прошибает тело дрожью, и всё валится из моих рук.

— Прошу прощения, — разворачиваюсь я, устремляя взгляд на его обнажённое тело.

Такой злой и такой…. Голый. Божечки.

С его волос по коже скатываются крупные капли воды, напоминая мне утреннюю росу, которую хочется непременно слизать. Они минуют грудь, живот и устремляются прямиком к паховой области.

— Я просил принести мне полотенца, но никак не совать свой нос туда, куда не следует! — наглым образом проговаривает он, оставаясь внешне серьёзным.

— Что? — наконец выхожу из оцепенения.

Это ж надо было погрузиться в транс и так бессовестно пялиться на то, как его член наливается кровью, увеличиваясь в размерах прямо на глазах.

Смотрю на полотенца в своих руках и не имею представления, которое из них свежее, а какие он до этого выбросил. Я не только обескуражена провокационным видом Даниэля, но ещё и в одночасье отупела, разглядывая его хозяйство. Странно, вроде бы меньше суток назад мы провели совместную ночь, но тем не менее такой мучительной неловкости я никогда в жизни ещё не испытывала.

— Извините, я сейчас принесу ещё одно.

Если по пути не подохну от стыда, — хочется добавить, но вовремя затыкаю рот.

Заливаясь краской, я склоняю голову и дёргаюсь в сторону выхода, но жилистая рука вдруг впивается в моё плечо, резко дёргает на себя и буквально впечатывает в крепкую грудь.

— Я разве разрешал тебе уходить?

Он тянет меня за предплечье по направлению к сауне, быстро прокручивает реле, вмонтированное в стену, уменьшая тем самым подачу пара, а затем в его свободной руке откуда-то берётся табличка с надписью: «Проводится тех. обслуживание. Приносим свои извинения», которую он закрепляет на ручке двери.

— Я не пойду с тобой туда. Даже и не думай, — впервые за последние минуты, говорю что-то вразумительное.

— Поздно! Ты уже здесь! Так что заткнись, слушай меня и делай как я скажу!

Его глаза наполнены яростью, он надвигается на меня, а я вжимаюсь в стену этого душного крохотного помещения. Дерево обжигает мои ладони, спину и задницу, но это пустяки в сравнении с тем, что ожидает меня дальше, если мне не удастся отсюда выбраться живой.