Возвращение блудного папы - Лина Филимонова

Светлана

Алекс сегодня уезжает. Улетает вечером.

Вчера он сказал об этом Соне, и она очень расстроилась. Но он смог поднять ей настроение — сводил в парк аттракционов, купил гелевые шарики и светящиеся браслеты. Хотел купить новый телефон, но я запретила. Нельзя так баловать ребенка!

— Ты сейчас ее разбалуешь, а потом уедешь, — выговаривала я ему вечером. — А она привыкнет, что все ее желания мгновенно исполняются. Думаешь, это хорошо?

— Не знаю. Вот ты бы хотела, чтобы все твои желания мгновенно исполнялись?

— При чем тут я!

— Ну, скажи, Мышка. Чего ты хочешь?

Он просто выводит меня из себя! Как будто не понимает, о чем я говорю. Я о Соне, а он переводит разговор на другое.

В сердцах мне хотелось выдать что-нибудь вроде: “Я бы хотела никогда тебя не встречать!” Но, если бы я его не встретила, у меня бы не было Сони…

Можно было бы сказать еще: “Я бы хотела, чтобы ты вообще не приезжал”. Но тогда у Сони так никогда и не появился бы родной отец…

Чего бы я хотела на самом деле? Чтобы с самого начала все было по-другому. Чтобы Алекс был рядом, когда я забеременела. Но это было невозможно тогда. И это невозможно исправить сейчас.

А уж после того, как он снова хотел сбежать, я вообще не хочу быть с ним!

Так что я ответила:

— Хочу, чтобы ты, наконец, повзрослел! И понял, что ребенок — это не развлечение, а ответственность.

— Я понимаю, Мышка. Правда, понимаю. И я буду стараться не баловать ее вещами. Ей же нужно внимание, а не вещи. Так?

— Так.

— На расстоянии это непросто. Но я смогу.

— Вот и молодец. Спокойной ночи.

Я вынуждена быть максимально не вежливой и буквально выпроваживать Алекса из квартиры. Сам он никогда не уходит. Чуть ли не за шкирку его вытаскивать приходится!

— Так чего ты хочешь, Мышка? — снова спросил он, стоя на пороге.

— Это тебя не касается. У меня своя жизнь, у тебя своя.

Мы договорились, что время до его отъезда проведем вместе. Самолет вечером, у нас есть пара часов после продленки. Погуляем по набережной, посидим в кафе. Я не хотела в этом участвовать. Но Соня меня так просила… Подозреваю, что ее надоумил Алекс.

Ну ладно. Два часа с ним я как-нибудь выдержу. Если что-то пойдет не так, если он начнет вести себя как самоуверенная задница, я просто уйду. С Соней, естественно.

Я приехала в школу, заглянула в класс.

— А ваш родственник уже здесь, — сообщила мне Вероника Сергеевна, проверявшая тетради на задней парте.

— Какой родственник?

— Алекс.

— Ах, Алекс!

Я и забыла. Он же теперь мой родственник. Ладно хоть у нашей учительницы хватает такта не спрашивать, что за родство нас связывает. Надеюсь, ее такта хватит и на то, чтобы не распространяться об этом.

Соня должна узнать правду от меня, а не от каких-то левых людей. Но пока что рано. Еще неизвестно, что будет дальше.

Это сейчас Алекс весь такой воодушевленный тем, что у него есть дочь. А потом он улетит домой, втянется в свои дела. Разведется, заведет себе новых подружек. И, вполне возможно, ему будет не до Сони.

Я обнаружила Алекса и Соню на улице, за школой. Они сидели на корточках и разглядывали что-то в траве. Похоже, моя любительница насекомых приобщает Алекса к своему хобби.

Ну и прекрасно. Пусть он гладит жуков и восхищается милыми гусеницами. Я лично их боюсь!

— Мама, тут целое стадо божьих коровок! — обрадовала меня дочка.

Божьи коровки — это ладно. Они не страшные. Их я даже могу посадить на руку. Но гусениц и жуков-носорогов — увольте!

— Прямо стадо? — не удержалась от улыбки я.

— Да! Восемь… Нет, девять штук! И даже два маленьких коровенка!

Алекс встал, уставился на меня.

— Привет.

— Привет.

— Ты улыбаешься…

— И что в этом такого?

— Я соскучился по твоей улыбке.

Алекс произнес это так искренне, что я смутилась. Даже отвела глаза. Как какая-нибудь юная скромница.

Да он просто использует свои стандартные приемы! А я ведусь. У него большой опыт, он мастер съема. Не надо об этом забывать.

Алекс

Временами Мышка пыталась строить из себя строгую маму. Но у нее не очень хорошо получалось. Они с Соней почти как подружки: шепчутся о чем-то, переглядываются, видно, что понимают друг друга с полуслова и даже без слов.

Повезло моей дочке с мамой. Очень повезло. С папой меньше. Но теперь все будет по-другому!

Мышка все еще на меня злится. И это понятно. Но иногда она об этом забывает и снова улыбается. И ее улыбка греет меня сильнее, чем южное солнце.

Как не хочется уезжать!

И вообще думать о том, что ждет меня в Москве.

Я был счастлив эти два часа, пока мы гуляли, катались на самокатах и ели пюре с котлетами вместо пиццы. Я загнал в дальний угол мысли о проблемах, которые в скором времени придется решать.

Полина категорически отказывается разводиться. Если она не придет в загс — нас не разведут. Уже через два дня я мог бы стать свободным человеком! А теперь, возможно, все затянется.

Конечно, рано или поздно развод состоится — у нас не крепостное право. Но это могло бы случиться уже через два дня! И я очень постараюсь, чтобы случилось. Я еще не понял, что нужно Полине. Но догадки есть.

— По-моему, Алексу пора ехать в аэропорт, — выдала Мышка.

Мы сидели в кафе, Мышка ковыряла десерт, Соня свой умяла в два счета и забрала мой.

— Я тоже хочу в аэропорт! — внезапно заявила она, подняв перемазанную мордочку.

— Нет, мы не поедем, — отрезала Мышка.

— Я люблю смотреть на самолеты! Помнишь, мы давно провожали Кирилла?

— Помню. Но Алекса мы провожать не будем. Нам пора домой.