Ребёнок от чужого мужа - Дина Исаева

Катя

— Мам, пойдем на площадку, — Маша упрямо тянет меня за руку,

туда, где на цветастых качелях раскачиваются две девочки ее возраста. — Хочу играть!

Я иду за дочерью, но потом притормаживаю, потому что на дне сумки оживает мой телефон. Сердце начинает биться в сладостном предвкушении: наверняка, это Сергей освободился. Оказываюсь, права. На экране горит его номер.

— Привет, — не потрудившись спрятать улыбку, говорю я, глядя как Маша подходит к качелями и что-то спрашивает у девочек.

— Катерина? — спрашивает незнакомый мужской голос.

Отчего-то слабеют пальцы, и я едва не роняю телефон на асфальт. Почему какой-то посторонний звонит с номера Сергея?

— Да, это я. В чем дело? Где Сергей?

— Ваш номер был у него в последних вызовах, поэтому мы решили позвонить вам. Кем вы ему приходитесь?

— Я… Подруга… — лепечу я, ощущая как кровь отливает от лица. Я уже знаю, что случилось что-то плохое, но что именно, пока не понимаю. — У нас с ним дочь…

— С родителями его можете связаться?

— Они в другом городе живут… Да в чем дело, скажите наконец! — не выдержав, рявкаю я.

— Он попал в аварию на трассе. Сейчас находится в реанимации.

Я перестаю слышать и дышать. Сергей в реанимации. Туда отвозят пациентов в экстренных состояниях. Сергей, которого я люблю и с которым у нас только-только начинает все налаживаться, может умереть.

— Номер больницы скажите. Адрес… — чеканю я, быстрым шагом направляясь к детской площадке, чтобы забрать дочку. — Я сейчас приеду.

— Вы можете сообщить его родителям?

— Нет, не могу! Мне нужно приехать и убедиться, что с ним все в порядке. Потом я им позвоню.

Я сама не знаю, какой дьявол в меня вселился. Наверное, сказывается опыт минувших лет, когда мне нужно было быть сильной и не позволять панике и отчаянию себя сломить. Сейчас не до слез и стенаний. Сергей попал в аварию, и я ему нужна. Мне нельзя думать о плохом, иначе я просто рухну здесь, на асфальте и зайдусь в истерике. Главное, чтобы он был жив. С остальным мы справимся. Не в первой.

Мужчина диктует мне адрес больницы, после чего я вешаю трубку. Быстрее, надо быстрее.

— Маша, идем, — я подхватываю дочь на руки и быстро иду к дороге.

— Куда мы? — недовольно восклицает она. — Я хотела с Аней и Светой играть. Они меня приняли.

— Няни сегодня нет, поэтому поедешь со мной. Твой папа попал в аварию. Нам нужно быть в больнице рядом с ним.

— Сергей? — глаза Маши распахиваются. — Ему сейчас больно?

Я жмурю глаза, чтобы спрятать набегающие слезы. Не сейчас. Я поплачу потом, когда никого не будет рядом. Сейчас мне нужно быть сильной и действовать. Найти врача, который наблюдает Сергея и вытрясти из него правду, какой бы она не была.

Авария. Как же так? Сергей отлично водит, всегда такой сосредоточенный и аккуратный. Я знаю, что это не его вина. Возможно, другой водитель не справился с управлением.

Все происходит как в тумане. Не помня себя, я вызываю такси, и сажусь с Машкой на заднее сиденье. Она заметно притихла, нижняя губа закушена, смотрит в окно. Пытается не расплакаться. Бедная моя девочка. Наверное, нужно было придумать какую-то другую причину, по которой мы едем в больницу. Но врать не было сил. Да и нужно ли? Она и так зла на нас с Сергеем за то, что скрывали от нее правду о его отцовстве.

— Не расстраивайся, малыш, — наклонившись, я целую ее светлую макушку. — Твой папа сильный. Все будет хорошо.

— Он же не умрет? — тихо бурчит Маша.

— Нет, конечно. Даже не думай об этом.

Еще бы самой перестать об этом думать.

Больница находится на другом конце города и путь до нее по пробкам занимает целых полтора часа. Я расплачиваюсь на таксистом, подхватываю дочь на руки и несусь к стеклянному больничному входу.

— Вам куда? — строго спрашивает вахтерша.

— В реанимацию поступил мой муж, — отрывисто бросаю я и демонстрирую ей Машу, чтобы она не сомневалась в моих словах и не смела нас задерживать. — Мне нужно срочно подняться.

Моя решительность играет мне на руку, и женщина меня пропускает. Даже бахилы надеть не требует.

Я поднимаюсь на нужный этаж и подхожу к посту, где сидит молоденькая медсестра. Называю ей фамилию Сергея, после чего она окликает высокого худощавого мужчину в белом халате. Он оказывается врачом.

— Как он? — я заглядываю ему в глаза, отчаянно пытаясь нащупать ответы на тревожащие меня вопросы.

— Состояние критическое. Перелом ключицы, многочисленные гематомы, включая внутричерепную. Мы за ним наблюдаем.

— Гематомы… — упавшим голосом повторяю я. — Это серьезно?

— Все, что касается мозга и головы — серьезно, — без попытки смягчить сказанное произносит мужчина.

Я кошусь на Машу, которая сидит на лавочке и дергает ножками в розовых сандалиях. Надеюсь, она этого не слышала.